Яндекс.Метрика
12 апреля

Что нужно знать родителям о подростковом возрасте: 
интервью с психологом Людмилой Паруковой в библиотеке № 8


Часы работы МБУК ВЦБС:
Вт - Пт 11:00 - 19:00
Сб - Вск 10:00 - 18:00
Пн - выходной
Последняя пятница месяца - сандень

Контакты
Банковские реквизиты
Copyright © [МБУК ВЦБС 2003-2017] 

Муниципальное бюджетное учреждение культуры
"Владивостокская централизованная библиотечная система"

Владивосток  [vladlib.ru]
IMG_6112.JPG IMG_6132.JPG Parukova1.jpg
В конце марта в библиотеке №8 прошла встреча 8 «В» класса с практикующим психологом, кандидатом психологических наук Людмилой Паруковой, а неделей позже Людмила прочитала лекцию в «БУК» о психологических типах личности. Первый визит в библиотеку, для встречи с восьмиклассниками, стал поводом поговорить с психологом о подростках, о подростковом возрасте. Началась беседа с того, что Людмила рассказала о том, каким подростком была ее дочка.
   
- Значит, ваша дочка была готом? И вы знали, какие группы она слушает, вы шили ей готический плащ. Не было ли вам страшно? Вы же с ней не присутствовали двадцать четыре часа в сутки, она же все равно какое-то время проводила в своей компании.

- Не, она же такой же интроверт, как я. Поэтому она сидела дома, в интернете, чатилась. Я с ней разговаривала, когда она выходила из чата.

- А что нового ребенок может сказать взрослому? Почему для вас это было так важно – разговаривать с ребенком?

- Ну во первых, это же был подростковый возраст, а это такое время у ребенка, когда ему надо попробовать новое, в какие-то ситуации «влезть». И опять же, проявления противодействия с его стороны, например, как вот мальчик на тренинге здесь в библиотеке сказал: «я бы уж назло бы всем жил!», это типично подростковый вариант «я против всех». И, конечно, я беспокоилась. С другой стороны, я же понимаю, что контроль тотальный, он приведет к чему? Ребенок начнет врать и уходит в свой внутренний мир. Либо ты его ломаешь, и он не получает в подростковом возрасте то, что он должен был получить, а именно: отделиться от родителей, сформировать свои взгляды на мир, научиться справляться с трудностями. То есть, стать отдельной личностью. Цель подросткового возраста – осознать свою отдельность. 

- Тогда сразу возникает вопрос сепарации. Ведь территориально подросток не отделяется, он живет вместе с родителями до семнадцати лет, а бывает и дольше. О какой сепарации мы говорим?

- Мы говорим о психологической сепарации.

- То есть на территории могут жить взрослые «особи» и подростки, но при этом?

- Но при этом ты допускаешь, что у подростка может быть другое мнение, что он может не разделять твоих представлений и ты это уважаешь. Ты даешь ему возможность сепарироваться. Например, у нас позволяла территория, и у ребенка была своя комната, она могла закрыться и запереться в своей комнате. «Не входить!», - было написано на листочке. То есть, ты даешь ему возможность быть самому одному, то есть – отдельно, то есть – без тебя.

- Почему это важно для ребенка - сепарироваться в свой подростковый возраст? Если он вовремя не отделится, какие потом будут последствия?

- Тогда этот подростковый возраст может быть затянувшийся. Если за ребенка выбирают родители, он не выбирает сам, он будет потом ориентироваться на мнение родителей, либо мнение кого-то значимого для себя - выбирает себе человека и полагается на него, то есть он не становится отдельной личностью. Вот смысл этого отделения и этого возраста: ты научаешься принимать решения, научаешься планировать свою жизнь самостоятельно. А то ведь как бывает: приходит к тебе клиент, которому сорок и лет и говорит: «Вся моя жизнь наперекосяк из-за мамы!». То есть это он как бы перекладывает ответственность за свою жизнь на маму. А когда ты отделившийся вовремя, то тебе не на кого перекладывать ответственность за свою жизнь, ты начинаешь принимать решения сам. Бывает, что подростковый возраст может проявиться и в сорок лет. И такие были случаи, когда человек в сорок с лишним лет осознает, что он до сих пор с мамой ментально, интеллектуально. И тогда он начинает бунтовать, только не в восемнадцать, как положено, а в сорок, когда родители уже старенькие и не готовы принять и переживать такие потрясения. Все хорошо в свое время.

- А что родителям подростка делать? Они же тоже живые люди, с чувствами, я вот сразу конкретную ситуацию представляю: например, ребенок против присоединения Крыма, родители – «Крым наш». И родители в чувствах, например, комментируют свою точку зрения: «Да ты идиот! Совсем что ли не понимаешь ситуацию?!». Что делать, когда чувства обуревают? Чтобы и ребенка оставить при его мнении, позволить ему иметь это свое мнение и не говорить ему при этом: «Болван! Не знаешь о чем говоришь!». Как тут быть?

- Ну по ситуации. Смотря насколько это жизненно важно. Например, та же политика, стоит ли рушить семьи, если разные политические воззрения? Хотя в перестроечные годы мне мама рассказывала, что какие-то ее знакомые развелись из-за Ельцина. Можно, конечно, в семье дебаты устраивать, но при этом уважать чужое мнение. А то ведь есть еще деление «свои – чужие», то есть, если ты думаешь, как я, то свой; если нет – то чужой. И ты собственного ребенка готов записать в «чужие», если он имеет противоположное мнение. Нет, ничего подобного, он имеет право на свое мнение. Но если ты, конечно, видишь, что с ребенком что-то не то происходит, если речь идет о чем-то ужасном: наркотики, какие-то группы неформальные, и ты понимаешь, что это действительно имеет риск для ребенка, то стоит озаботиться этой проблемой. Опять же для того, чтобы ты ему мог помочь, нужно доверие ребенка, а доверие есть тогда, когда есть возможность диалога. А если ты на него давишь, все запрещаешь, много кричишь, если его не уважаешь, как личность, о каком доверии может идти речь?  Сохранение контакта — прежде всего! По другому вообще очень тяжело сохранить контакт, они все равно уходят в себя.

- А одновременно возможно и то и другое: необходимое подростку одиночество,  пусть временный, но уход в себя и контакт с ним.

- Да! С одной стороны, ты даешь ему возможность побыть одному. С другой, если он тебе доверяет, то он хоть иногда, но раскрывается, например, вы идете куда-то вместе, совместные прогулки. Когда у нас собака появилась, очень хорошо было, мы гуляли. Вот вы гуляете, и худо-бедно разговор идет, может на какую-то тему выходит. Например, мы вот шли, и говорили на тему готов, и дочка мне рассказывает, что она на форуме написала, что любит такую-то музыку и ей там ответили, что гот не может любить такую музыку. И дочка мне жалуется: «Ты представляешь, мне так сказали?!». Я ей отвечаю: «Юль, ты же понимаешь, что принадлежность группе – это потеря собственного Я. Группа все-таки давит». И вот после этого она как-то стала по-другому относиться к субкультурам, неформальным группам, стала думать: «А надо ли мне это?». Тут только важно понимать, что для ребенка ценностью является, то есть какую фразу в определенный момент сказать, чтобы он осознал какие-то вещи для себя. И плюс еще конечно думаю, нелишней будет помощь специалиста родителям, если ты видишь, что сам не справляешься.

- У меня есть подруга, которая пошла к психологу, когда ее ребенку было пять лет. И вот эта моя подруга рассказывала с такой болью, как ей было тяжело, как было больно, потому что когда она слушала психолога, то думала одно: «какая же я плохая мать!». А я вот думаю: когда мы идем за помощью к специалисту, у нас ведь есть возможность выбора? И еще я где-то читала у Юлии Гиппенрейтер, кажется в предисловии к книге о конфликтах, что психологи так много советуют родителям уважать чувства детей, что совсем забыли, что и у родителей есть тоже чувства. Ведь и родителей захлестывают эмоции.

- Тут надо понимать, что не бывает идеальных родителей. Я, как психолог, первым делом говорю: мы несовершенны! Нас никто не учил как быть родителями. Мы все постигали в процессе. И я не совершенный родитель. Сколько я там ошибок наворотила. И оглядываясь назад, я понимаю, сколько бы я хотела изменить. И тем не менее, я старалась. Я не Господь Бог, я не знала как правильно, как лучше. Вообще, вот например: ты должен двадцать четыре часа в сутки быть в жизни ребенка. А нужно ли это ребенку? Нет таких единых рецептов, как должно быть.

- А как вот было бы про себя оптимально думать или сформировать позитивную мысль, ну например: «Я родитель, я неидеальный родитель, такой, как могу…»

- «…И я стараюсь!» И, самое главное, стараться. А что такое стараться! Это читать специальную литературу, ходить на вебинары, семинары для родителей, может быть в каких-то форумах принимать участие, обсуждать со специалистами. Ведь есть такое понятие - осознанное родительство. То есть, ты не просто живешь, как Бог на душу положил.  А может быть, ты слишком стараешься, ведь можно чрезмерно стараться. И те же психологи ошибаются! Как мы вот раньше говорили: «О, только бесфрустрационное воспитание – это единственно возможный вариант!». Теперь все его клянут, потому что ребенок вырастает, не имеющий ни границ, ни ограничений, не может подчиниться. Это тяжело. Вырастает свободная личность, но при этом жить в обществе с ней тяжело. Надо в крайности не впадать, но стараться понимать, что тебе близко. Ведь бывает, что читаешь и вроде слова правильные, но ты никак не можешь применить для своего ребенка и себя. Но само стремление сделать хорошо – мне кажется это принципиально, и ребенком оценится хорошо. И опять же, если ты делал какие-то ошибки, то делал их по незнанию, делал их не назло.

- Какая мотивация у родителей, чтобы выбирать осознанное родительство? Что это им это даст? Доверие ребенка?

- Возможность не потерять ребенка, контакт с ним. Понимание того, что если есть контакт, то каких-то вещей может быть не случится с ним. То есть, была возможность где-то что-то подсказать, дать совет и он тебя послушал.  Потому что родители в жизни ребенка тоже для чего-то, если они родили его, то и пусть растет как трава в поле, так что ли?

- У психолога Татьяны Мужицкой спросили как-то, что бы она пожелала своему сыну. И она ответила: «Я бы ему пожелала быть в контакте со своими чувствами и желаниями.  Чтоб осознавал свои желания и искал способ это реализовать». Хотелось бы как то развить эту тему. 

- Раз уж заговорили про желания, то важно вернуться к теме сепарации от родителей. Что важно в определении своих желаний? Что ты их не подменяешь желаниями других людей, требованиями общества, то есть ты настойчиво отделяешь: «Я хочу». Это первое. Второе – начинаешь думать, к чему это приведет. Это осознанность. Твои ли это желания? К чему это приведет, если ты начнешь их реализовывать? Я бы хотела, чтобы моя дочка выросла самостоятельной, осознанной, понимающей себя прежде всего, умеющей отстаивать себя, свое мнение в обществе. Не комфортной такой уж совсем. Чтобы четко понимала границы свои, чтобы четко знала, чего она хочет, строила жизнь свою сама. Может быть, эти вещи нужно проговорить, чтобы она тебя услышала, подумала, стоит ли ей это выбирать.

- Сейчас я еще заметила такую тенденцию, что критикуется тот подход к жизни, когда ориентир на получение радости, позитива, счастья. Как его определить - этот подход? Позитивный? Вы разделяете позитивный подход к жизни?

- Я вообще не сторонник позитивного мышления. Жизнь – она разная. И относиться к ней, что все в ней замечательно и хорошо, - так не бывает, это когнитивное искажение. Она реально разная. В ней есть и проблемы, и трудности, и смерть. Если начинаешь мыслить исключительно только: все прекрасно, все хорошо, и я не вижу, что происходит плохого, то… Был случай, ко мне как-то девушка пришла, когда она стала планировать свою жизнь сама, начались страхи, ведь она должна была формулировать свои планы исключительно без слова «нет». Поэтому, можно себя до невроза довести и позитивным мышлением. Я, наверное, склоняюсь все-таки к реалистичному мышлению. Ну например, ты имеешь проблему и ты имеешь возможность каким-то образом эту проблему решить и порадоваться, что ты ее решил. Чувствуешь радость от того, что ты смог это, разобрался с этим. Потом, радость – это как аккумулятор, как батарейка. Ты подзаряжаешься радостью, у тебя сил хватает на какие-то другие вещи: бороться с трудностями, жить как-то. Ведь невозможно постоянно выживать и при этом гордиться собой. Можно ведь и существовать в реальности, где есть трудности и искать источники радости.

- А может ли быть так, что драматизировать - это наша ментальная особенность?

- Мне кажется, что у нас так исторически-культурно сложилось: «бесконечно тяжелое все…». Я вот статью Петрановской читала, «Не молчи. Посттравматический синдром национального масштаба» называется, там она описывает почему мы такие. Например, мамам надо было выживать, какое там любить, надо было выживать! Потом дети этих мам недолюбленные, сами став мамами, залюбливают своих детей до смерти, а залюбленные дети становятся инфантилами. И очень хорошо прослеживаются культурные полосы, поколения, особенности развития. И конечно, вечные чувства – неустроенность, страх, запреты какие-то. А потом, конечно, важно еще умение радоваться. Если в семье не было принято радоваться за ближнего и это культивировалось, то это же тоже впитывается все. У нас, в обществе, где надо быть как все, за радость приходится бороться.