Букет белых хризантем: памяти Владимира Клавдиевича Арсеньева

4 сентября исполняется 90 лет со дня смерти Владимира Клавдиевича Арсеньева — путешественника, географа, этнографа, писателя, исследователя, востоковеда. Для Владивостока он был знаменитым не гостем, а жителем, чем наш город призван гордиться. Месяц назад исполнилось ровно 120 лет со времени прибытия В. К. Арсеньева на Дальний Восток. Родившись 29 августа [10 сентября] 1872 года в Санкт-Петербурге, окончив там пехотное юнкерское училище и вступив в брак с Анной Константиновной Кадашевич (1879-го года рождения), Арсеньев 5 августа 1900 года прибыл во Владивосток для прохождения службы в 1-м Владивостокском крепостном пехотном полку. Из Владивостока Владимир Клавдиевич будет отправляться в многочисленные исследовательские экспедиции и порой продолжительные, с переменой места жительства командировки. Так, жизнь и деятельность Арсеньева была тесно связана и с Хабаровском. Но Владивосток, безусловно, сыграл в судьбе знаменитого писателя-путешественника особую роль. Здесь он встретил и большую любовь.

У Владимира Клавдиевича и Анны Константиновны родилось двое сыновей: Владимир (в 1900 году) и Олег (в 1902-м), проживший только два года. В 1919 году брак распался. Арсеньеву – 47 лет. Он знакомится с Маргаритой (уже одним именем всё предрешено!) — дочерью главного контролера по строительству Владивостокской крепости и активного деятеля Общества изучения Амурского края (в нем состоял и сам Арсеньев) Николая Матвеевича Соловьева. Маргарита обладала бездной достоинств: слыла одной из самых красивых девушек Владивостока; получила превосходное образование в Швейцарии и Петербурге; свободно владела французским, немецким и английским языками; была молода – на двадцать лет моложе Арсеньева! Они обвенчались в маленькой церкви на Первой Речке и устроили скромное торжество в доме Соловьевых, откуда новоиспеченный муж привел молодую жену в свою холостяцкую квартиру – в доме №2 на улице Первого Мая (ныне Петра Великого). Это трехэтажное со сложно декорированным фасадом здание можно и сегодня видеть – недалеко от мемориальной лодки С-56. Здание было построено в 1914-16гг военно-морским ведомством.

После революции объект перешел в ведение рыбной промышленности, и Арсеньев, будучи старшим инспектором рыболовства, получил комнату для проживания прямо в управлении рыбными и звериными промыслами Дальнего Востока. Комната была большая, 30 метров, но под жилье отводилась половина, отгороженная шкафами, а на второй половине располагалась приемная. При этом, на жилой половине помимо семейной пары поселились еще родственницы Маргариты: тетя Маня и племянница Оля пяти лет. Спустя год молодая жена родила дочь Наташу. Сюда же, в дом на Петра Великого,2 Арсеньев принес из типографии свою первую книгу – «По Уссурийскому краю (Дерсу Узала). Путешествие в горную страну Сихотэ-Алинь», — ознаменовавшую рождение писателя-путешественника. Деньги на выход в свет книги дал отец Маргариты.

Сегодня здание, в котором Арсеньевы провели самые свои счастливые годы («два крайних окна на первом этаже»), имеет плачевный вид… Здесь семья проживала по 1925 год, 1926-27 годы Владимир Клавдиевич с домочадцами провел в маленьком деревянном доме на улице Бестужева, 35/2, где не имел условий для научной работы. И только в последний  год своей жизни Арсеньев обитал в достаточно просторной квартире – горисполком предоставил ему второй этаж дома № 7Б по улице Федоровской. (Ныне эта улица носит имя Арсеньева, а № 7Б – его Дом-музей).  Отсюда, «19 июля <1930г.>, —  как писала позднее Маргарита сестре мужа Вере Клавдиевне, — он уехал в командировку в низовья Амура и там, видимо, простудился, вернее, заразился крупозным воспалением легких. 26 августа он вернулся домой в очень хорошем настроении, веселый, ласковый, как всегда после экспедиции. /…/

С 26-го по 31-е августа Володя побывал во всем городе, во всех учреждениях и организациях, где работал, всюду читал доклады, заседал, и никому в голову не приходило, что он болен. /…/   Ночь с 3-го на 4-е сентября была прямо кошмарной. Он не уснул и все метался… /…/ Я до последней минуты не сознавала, что он умирает, эта необычная ясность мысли сбивала с толку. Умер от паралича сердца. /…/ Хоронил его Окрисполком — на похоронах был весь город — несколько тысяч людей шло за гробом. Цветов и венков было горы. У гроба всё время стоял почётный караул от общественных организаций — хоронили с музыкой. Так, как его, здесь, на Дальнем Востоке, никого не хоронили. Всюду его портреты, и хотят ставить памятник. А у меня на душе такая тоска безысходная…»

Похороны состоялись вечером 6 сентября 1930 года. Траурная процессия проследовала к Военному кладбищу на Эгершельде.

Прах Арсеньева вместе с надгробным памятником из камня был перенесен на мемориальный участок Морского кладбища.  В 1987 году производилась реконструкция могилы.
 
Судьба вдовы Арсеньева сложилась печально: 31 марта 1934 года она была арестована первый раз. Не сумев доказать участие Маргариты «в контрреволюционной вредительской организации», ее выпустили. Родственники забрали дочь-подростка в Москву и, когда Маргарита приехала за ней, умоляли не возвращаться на Дальний Востока. Но жена Арсеньева так поступить не могла: «Там мой дом, там Володина могила!» Маргарита вернулась – была вновь арестована: 2 июля 1937 года. «Приговор о расстреле Арсеньевой Маргариты Николаевны приведен в исполнение в гор. Владивостоке «21» августа 1938г.»

Судьба дочери была еще более горькой!..  В 10 лет она осталась без отца. Когда мать арестовали во второй раз, родственники хотели вновь забрать Наташу в Москву. Но приехавшей за ней бабушке 17-летняя девушка сказала, что она уже взрослая и будет жить здесь самостоятельно. В квартиру Арсеньевых вселили новых жильцов, оставив дочери Владимира Клавдиевича даже не комнату, а угол за перегородкой. Имущество и деньги семьи были конфискованы – Наташа осталась без средств и совершенно одна.

Хорошо образованная, владевшая, как и мать, несколькими языками, Наталья Арсеньева смогла устроиться только посудомойкой в столовую. Она вышла замуж за друга детства, в мае 1938 года родила ребенка, который вскоре умер. Муж ушел. Она работала в роддоме, на почтамте, в ресторане «Челюскин» (тогдашние посетители вспоминали красивую официантку Наташу спустя многие годы). Попытки трудоустроиться были обречены на провал: начальство не хотело иметь дело с «дочерью царского офицера и репрессированной дамы». Наконец, соседи написали донос: Наташа оставляла ключ своим подругам и однажды вечером их собралось несколько в отсутствие хозяйки – её обвинили в «содержании притона» и осудили на три года. Но, разобравшись, выпустили. В 1939 году она уходила в плаванье на пароходах в качестве буфетчицы, встретила второго мужа. Но перед войной ее вновь арестовали – вменили «антисоветские высказывания». Наталья Арсеньева нередко ругала существующий строй за арест матери и собственную исковерканную судьбу, легенда рассказывает, что аббревиатуру СССР она расшифровывала как «Смерть Сталина спасет Россию». — Ей дали 10 лет. Муж, вызванный на суд как свидетель, выступил, скорее, обвинителем и затем вовсе отрекся от жены.

Дочь Арсеньева провела в лагерях все 10 лет: с 1941 по 1951 гг. А в начале 1950-го года во Владивостоке появилась женщина, объявившая себя дочерью В.К. Арсеньева и предъявившая права на имущество семьи, доставшееся музею, и на деньги за изданные произведения отца. И, как гласит предание, кое-чем поживиться ей удалось. Пока подлинная Наталья отбывала срок… Освободилась в 1951-м, а через три года вновь оказалась в тюрьме. Уже в 1966 году дочь Арсеньева признавалась в письме подруге: «Я себя затравленной волчицей чувствовала все 2 года и 8 месяцев после первого срока, и жить наконец пришлось по-волчьи. /…/ …Я просила работы, а у меня отбирали подписку, чтобы я в 24 часа убралась куда угодно…  /…/ А знала бы ты, какой ценой я в эту закусочную попала, из которой, тяпнув выручку, я бежала, на 90% зная, что меня поймают».

После освобождения Наталья не смогла поселиться во Владивостоке – «такая дочь» городу не была нужна. Хабаровск оказался снисходительнее – местные писатели походатайствовали. Но пережитое сломило женщину, надорвало ее здоровье (сахарный диабет, туберкулез) и привело к привычке запивать невзгоды известным напитком… И в 1969 году она, убегая от себя самой, перебралась в Благовещенск: «Как хорошо, что здесь никто не знает, что я дочь того самого Арсеньева».  Через год она умерла.  …Владимир Клавдиевич ушел за 6 дней до своего 58-летия. Маргариту Николаевну лишили жизни в 46. Натальи Владимировны не стало в 50. Ее тихо похоронили на старом Благовещенском кладбище – ровно 50 лет назад.

А причем здесь букет белых хризантем, вынесенный в заглавие? – Этот букет положил на чудом сохранившуюся могилу Натальи Владимировны губернатор Приморского края О. Н. Кожемяко. Прилетев в Благовещенск на встречу с премьером М. В. Мишустиным в августе текущего года, Олег Николаевич нашел время поклониться праху дочери того самого Арсеньева и оставить на ее могиле белые хризантемы. Более того, он пообещал поставить ей достойный  памятник.

 

Лариса Ревуцкая, зав. сектором читального зала библиотеки имени Н. Н. Муравьева — Амурского

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Яндекс.Метрика