Welcome to Владивостокская централизованная библиотечная система   Click to listen highlighted text! Welcome to Владивостокская централизованная библиотечная система

С какой истории начинаются каждый год лекции по береговедению, рассказывает профессор ДВФУ, доктор географических наук Петр Бровко

 

На полках с краеведческой литературой владивостокской городской библиотечной сети есть книга «По Амурскому краю» Павла Шепчугова и Петра Бровко. Краеведческие записки Общества изучения Амурского края представляют собой научно-популярное издание и адресованы широкому кругу читателей. А если краеведением заинтересовались не только взрослые, но и дети, то Петр Федорович Бровко охотно откликается на приглашения библиотекарей встретиться со школьниками. Нашел время профессор ДВФУ и для беседы с сотрудником библиотечной сети, причем в интервью Петр Федорович неоднократно упоминал о своих встречах со школьниками и сообщил, что в 2020 году стал победителем Всероссийского конкурса «Золотые Имена Высшей Школы». Профессор признался, что для него эта победа так же почетна, как и значок «50 лет в рядах Русского географического общества». Беседуя с Петром Федоровичем Бровко, понимаешь, что топонимический словарь, к примеру, может быть таким же увлекательным чтением, как книги В.К. Арсеньева и ловишь себя на интересе к предмету береговедение. О том, как так получилось, что на горе Водопадной нет ни одного водопада, и с какой истории начинаются каждый год лекции по береговедению, рассказывает профессор ДВФУ, доктор географических наук Петр Бровко.  

— Петр Федорович, в книге «По Амурскому краю» в вашей статье «Имена на географической карте» вы приводите слова члена ОИАК А.И. Груздева о том, что Приморье — это зона топонимического бедствия. Потому что у нас много объектов, у которых было изменено название. Я так понимаю, у них были старые китайские названия. Почему бедствие, объясните, пожалуйста. Чем это было чревато?

— Топонимика наука очень серьезная, топонимия — это характеристика какого-то региона по географическим названиям. Дело в том, что географические названия отражают природу, историю, людей и дают портрет той территории, на которой мы живем. А в Приморском крае получилась такая ситуация: после событий на острове Даманском, в 1969, я это хорошо помню, потому что был студентом третьего курса, было принято на высшем уровне правительственное решение менять названия, связанные с Китаем. Сами изменения, сама позиция была в корне неправильной. Например, несколько лет назад мне довелось быть в Копенгагене, в Дании. Там три сотни памятников всем членам царских семей за несколько веков, среди них были хорошие люди, были алкоголики, были многоженцы, и всем стоят памятники и никого никто не сносил. А у нас то город Набережные Челны, то город Брежнев… Но было принято решение переименовать китайские названия в Приморье, и была создана комиссия при крайисполкоме. Не знаю, кто из специалистов, ученых, географов был приглашен в эту комиссию, но она работала, предложение было отправлено в Москву, Москва согласилась, и изменения были произведены. Почему бедствие? Первое — нельзя перекраивать историю так, как она была и сложилась. Поменяли китайские названия, маньчжурские названия, а сейчас мы говорим, что у нас было Бохайское царство. Второе, что переименовали не совсем правильно. Например, есть гора Водопадная, на которой нет ни одного водопада с географической точки зрения. И это не единственный пример. Третье это то, что под чистку попали не только китайские названия, но и местные удэгейские названия. И американцам досталось, залив Америка переименовали в залив Находка. Хотя «Америка» — это не Америка, это пароходо-корвет, на котором Муравьев-Амурский открыл залив. Груздев назвал это бедствием, и я с ним согласился. Это очень известный человек, сейчас он живет в Санкт-Петербурге. Он написал книгу по топонимике «Береговая черта: имя на карте. Морской топонимический словарь Приморского края», где приведены географические названия на карте Приморья, связанные с именами моряков, исследователей, даны их биографии. Например, если судно «Алеут», то приведено описание судна, его характеристики. Я очень рад, что такая книга у нас есть.

— Мне интересен сам момент, как происходит образование географического названия. Допустим, есть в Дальнегорском районе, откуда я родом, речка Кривая, очевидно, ее назвали так за качества. Как происходит название: нет же такого, что приходит на речку человек с табличкой и устанавливает ее. Может быть, это название одновременно у нескольких человек возникает?

— Названия даются в нескольких случаях. В первом случае — это первопроходцы, люди, которые впервые появились на этой земле, пришли, а названия или нет, или местные не назвали, они дают свои названия. Второе — это названия тех, кто идет позже, в России была такая система официальных названий, когда появились Хабаровка, г. Хабаров, п-ов Муравьев-Амурский. Потом существует государственная система. Есть у нас такой комитет по топонимике, а до этого проводится государственная топографическая съемка. И у топографов фантазии просто не хватает, потому что гор очень много, и на одном листе карты может дважды встречаться гора Острая, гора Скалистая, гора Белая. И речка Кривая, наверное, так же. Я уже говорил про гору Водопадную, на которой нет водопадов, и вот, например, гидроним речка Гнилая. Гидроним, это все, что связано с водой. Когда едешь в аэропорт Владивостока, проезжаешь по мосту и там написано «Ручей Озерные ключи». Ручей — вода, озеро — вода и ключи — вода. А когда едешь в Хабаровск, есть там несколько таких названий: речка Первая Восьмая, то есть цифра «1», а потом написано «Восьмая». Речка 2-я Седьмая. Кстати на Камчатке есть ледник, называется Поле Бровко. Ко мне это никакого отношения не имеет, но я решил посмотреть, а рядом там Поле Блока. Видимо, какие-то известные фамилии взяли, а среди моих родственников есть генералы, есть писатели, есть доктора наук. Поэтому, топографы дают названия и эти названия утверждаются.

Бывают такие ситуации. У нас есть клуб «Женьшень», его организовал и руководил им Вячеслав Китаев, он ушел из жизни несколько лет назад. И вот один раз журналист написал в газете заметку «Найден самый высокий водопад в Приморье — Красный Кит, высотой 283 метра». На самом деле это не водопад. Вячеслав Китаев нашел речку и, может быть, специально сказал журналисту, что назвал Красный Кит, мы думаем, что Кит — все-таки в честь фамилии Китаев. А потом оказалось, что это река вокруг горы течет и каскадами стекает, это нельзя считать водопадом. Водопад должен быть изображен на картинке снизу доверху, если этого нет, значит это отдельные каскады. Допустим, есть в Йосемитском национальном парке водопад Йосемити, 727 метров, я там был. Раньше это был третий по величине в том полушарии, сейчас открыли уже много других. И когда смотришь в фас, видно, что это единый водопад. А когда это несколько отдельных каскадов — это не водопад. Так что Красный Кит не прижился. Хотя, надо сказать, что Китаев дал название водопаду, который в Приморском крае считается самым высоким — это Черный шаман в Тернейском районе. Я решил поддержать и в нескольких книгах о водопадах пишу: Черный шаман, Китаев. И есть в Лазовском районе водопад Звезда Приморья, хорошее, красивое название. Поэтому, таким образом, могут названия возникать.

Мой коллега и старший товарищ Г.Т. Арсеев из Ярославля собирал водопады, он стал самым большим коллекционером водопадов в СССР. На его могиле в Ярославле памятник из черного мрамора с надписью «Певцу водопадов». Когда он ушел из жизни, часть его коллекции перешла мне — это набор старинных открыток в основном. В память о нем я предложил назвать один из водопадов в Приморском крае Арсеевским, и мы запустили в СМИ название «Арсеевский». Местное название у водопада было Берендей. Видимо, туристы зимой посмотрели на ледяные глыбы и назвали его Берендей, а тут мы вклинились со своим Арсеевским водопадом в крае, где Г.Т. Арсеев служил. Поэтому в туристических рекламах иногда встречается: водопад на реке Первая Каменка (Арсеевский) или Арсеевский (Берендей).

— Вам любовь к водопадам[1] по наследству от Арсеева досталась, вместе с открытками?

— Нет, мы с ним были знакомы уже много лет, у нас совместные статьи есть, публикации. Я не классический коллекционер. Классический коллекционер, например, собирает всех матрешек России, или всех матрешек, которые из трех состоят, или красные шариковые ручки, все граненые стаканы, которые были в СССР. А собрать, например, названия всех водопадов в Приморском крае нереально. Мы выпустили с коллегами книгу «Водопады Сахалина», один коллега, к сожалению, уже ушел из жизни, погиб в Альпах и поэтому моя последняя книга посвящена памяти Андрея Клитина. А предыдущую книгу я посвятил Арсееву. Друзья и коллеги Клитина теперь его фамилией называют водопад на Сахалине, и хотя пока он нигде не зафиксирован, но название уже прижилось — Клитинский. Вот так географические названия образуются.

— Мне понравилась в вашей статье «Имена на географической карте» история про мыс Беш.

— Да, это уникальная вещь. Но он потерялся, теперь его нигде не найдешь, кроме журнала «Советская геология».

— Там же название образовано из трех букв, первые буквы фамилий.

— Да. Бровко, Еремеева, Шабельников. Да, мы были в экспедиции, работали, Галя и Коля, мои студенты. Там берег такой, постоянно мысы: мыс, бухта, мыс, бухта, а названий нет. Когда съемку ведешь в геологии, то ставишь точку: к северу от мыса безымянного, к югу от мыса безымянного. Галя говорит: «Давайте уже как-нибудь назовем этот выступающий мыс». Коля говорит: «Давайте Беш — Почему Беш? — Бровко, Еремеева, Шабельников». Мы сдали отчет геологам. А геологи опубликовали статью, в которой на прилагаемой схеме «засветился» указанный мыс.

— Если бы я не знала этой истории, то подумала бы, что название Беш какое-то французское.

— А мне кажется, будто азиатское.

— А второе памятное название из статьи, трагическое, про мыс моряка Тамары Воротынцевой. В книге вы пишете, что студентам на первой лекции все время рассказываете эту историю, эта книга 2008 года, сейчас 2021, и вы так и продолжаете студентам на первой лекции рассказывать эту историю?

— Конечно. Я читаю курс береговедения: морские берега, лагунные берега. Север, восток Сахалина сплошные лагуны. Там на берегу стоял памятник, причем мы его еще застали в семьдесят пятом году, а через два года его смыло, потому что берег отступает. Есть «Топонимический словарь Сахалинской области» С.Д. Гальцева-Безюка, там есть мыс Тамары. И статья есть в районной газете, почему назван мыс Тамары. Хорошо бы найти концы какие-то этой истории.

— Удивительно, что моряк женщина. Мужская же профессия.

— Все объяснимо. Это был сорок девятый год, четвертый год после войны, мужчины не вернулись. И скорее всего это баржа, небольшое самоходное судно, которое грузы перевозит, когда корабль становится на рейд. Скорее всего, механик был старый, ему нужен был матрос, взяли молодую девушку, которая вязала концы, бросала на берег, потому что некому было. А там сильные приливные течения и судно просто перевернуло, она погибла с этой баржей. А в лагуне на заливе Счастья наш сотрудник погиб. Но это не на Сахалине, это рядышком. Узкий пролив, пять метров в секунду, течение бурлит.

— Мне кажется, что все географические названия в основном земные, нет никаких религиозных, православных, что ли. Например, какого-нибудь ручья Серафимовского или Ангельского.

— Все географические названия у нас есть в госреестре, он называется Государственный каталог географических названий. Кстати, возле Славянки есть бухта Нерпа, она есть во всех картах и лоциях, в госреестре нет. А здесь я что нашел: в реестре Чукотского автономного округа залив Креста записан дважды. При переписи карт написали два раза, потому что два разных человека переписывали с двух соседних карт. Они все правильно сделали, а редактор сложил списки и не сообразил, получилось в госреестре два залива Креста. Почему я про эту статью сейчас вспомнил, потому что есть заливы Святого Креста, Святой Ольги, Святого Владимира. Было сначала так названо, но потом, когда решили, что мы все атеисты, святых поубирали.

— Повороты истории.

— Зигзаги истории, я это назвал. Если интересуетесь топонимией, я бы вам порекомендовал А. Груздева «Береговая черта: имя на карте» и «Топонимический словарь Приморского края» моего коллеги А.М. Сазыкина. У нас с этим словарем анекдотичная ситуация была. Есть в Приморском крае село Ракитное, в Дальнереченском районе. Члены географического общества профессор Бровко и трое коллег отправились на машинах в Дальнереческ. И мы договорились, что в селе Ракитное я выступлю перед школьниками. Договорились, что приедем в Ракитное в семь вечера, а по дороге мы сломались. Приезжаем в девятом часу, они нас ждут. Я выступил, рассказываю про этот словарь, и спрашиваю: «Вы знаете географическое название села Ракитное как произошло? Сейчас посмотрим». Открываю словарь Сазыкина, а там Ракитного нет. Что я потом говорил Сазыкину, когда вернулся, он смеялся и «рыдал».

— Вы в статье «Имена на географической карте» тут цитируете поэта В. Эйсымота, его лирический текст о речках Сахалина.

— Да, этой мой земляк с Сахалина, из Холмска.

— Я стала сравнивать названия речек Сахалина и наших, проводить параллели. Допустим Светлая, Чистая, Голубая и у нас есть подобные названия: Рудная, Кривая, Прямая. А речка Птенчик, Мурашка, Утка — может это только сахалинские названия?

— Зайдите в интернете в государственный реестр географических названий по Приморскому краю, пролистайте, вам обязательно попадется какой-нибудь Муравей. У нас такое место есть, село Муравейка, мы там открывали год географического общества, там такая школа интересная. В селе Муравейка школьники организовали туристический маршрут. У них три объекта: бывшая лесопилка, пчеловодческое хозяйство и третье еще что-то сельскохозяйственное. Туристов медом угощают, медовухой. Муравейка, не доезжая, Арсеньева, там рядом другой поворот на совхоз «Женьшень», то есть, там совхоза уже нет, есть музей.

— Много ли у нас съедобных названий? Вот ваш земляк Эйсымот пишет про речки, которые кормили, например, Кетовая. И вы пишете про наши приморские названия, где были рыбные хозяйства, тоже с едой, в принципе, связано: Рыбацкое, Золоторыбное, Рыбновск.

— У нас есть залив Китовый. Надо посмотреть у Сазыкина, у него, конечно, крупные названия. Так, посмотрим! Мыс Страшный. Озеро Штаны — это, кстати, знаете, озеро лотосов в Яковлевке. Ну вот, село Сосновка, пещера Соляник, Печной Ключ, гора Редька в Красноармейском районе. Какой интересной штукой вы занимаетесь — топонимикой.

 

*Подробнее об увлечении водопадами П.Ф. Бровко в интервью по ссылке https://vectorme.ru/obzor/kollektsioner-vodopadov/

 

Материал подготовила сотрудник ВЦБС Наталья Григина.

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Click to listen highlighted text!