Каким мы привыкли видеть Александра Николаевича Островского — солидный бородатый драматург в кабинете, бытописатель темного царства из школьных учебников, однако, 14 мая в библиотеке БУК, в рамках проекта «Букократия», состоялась лекция, которая буквально взорвала этот хрестоматийный образ. Мария Игоревна Кожевникова провела читателей по самым страстным и неизведанным закоулкам биографии «русского Шекспира», показав, что его собственная жизнь была куда запутаннее и трагичнее его знаменитых пьес.
Лектор начала с неожиданного поворота в судьбе драматурга: будущий классик бросил юридический факультет Московского университета после провала на экзамене по римскому праву. Именно это фиаско, как объяснила Мария Игоревна, в итоге подарило миру великого писателя. Также участники узнали, что служба в Совестном суде стала для Островского настоящей творческой базой, где он собирал материал для своих первых произведений. Мария Кожевникова рассказала о драматической судьбе пьесы «Свои люди — сочтёмся!». Отдельно остановилась на «Грозе», объяснив, что замысел пьесы зародился в 1856 году, а вдохновение автор черпал во время этнографической экспедиции по Волге.
Кульминацией лекции стал рассказ о «Бесприданнице» и, присутствующие были удивлены, узнав, что ныне признанный шедевр, на премьере провалилась — публика не приняла пьесу, сочтя её слишком мрачной, и лишь спустя годы она обрела вторую жизнь, а после экранизации Рязанова, который снял «Жестокий романс», окончательно превратив историю Ларисы Огудаловой в национальный миф. Отдельным откровением стала «Снегурочка» — поэтичная сказка, написанная белым стихом, которую не поняли современники, но которая оказалась пророческим гимном чистой красоте. Мария Игоревна напомнила аудитории об исторических хрониках Островского, которые редко проходят в школе. Слушатели узнали о пьесах «Василиса Мелентьева», «Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский», «Тушино» — произведениях, которые, по мысли драматурга, должны были «развивать самопознание и воспитывать сознательную любовь к отечеству».
Едва ли не самый сильный отклик у аудитории вызвал рассказ о детстве и личных отношениях драматурга, которые вполне могли стать готовым сюжетом для «жестокого романса», а также информация о том, что именно Островский, создал систему русского национального театра — с постоянной труппой, репертуарной политикой и школой актёрского мастерства.
Перед читателями предстал не памятник, а живой человек: страстный рыбак, полиглот, переводивший Шекспира с семи языков, и бесконечно преданный своему делу реформатор, создавший русский национальный театр таким, каким мы его знаем.