Welcome to Владивостокская централизованная библиотечная система   Click to listen highlighted text! Welcome to Владивостокская централизованная библиотечная система

«Девушка из харчевни» и другие… Новелла о Матвеевых.

Итальянское слово novella стало обозначением небольшого рассказа. Новелла Матвеева, — если мы видим это словосочетание, то полагаем, что речь идет о рассказе, написанном неким Матвеевым. Но чуть более сведущий человек поймет: это —  имя (единственное в своем роде) и фамилия (весьма распространенная). Николай Николаевич Матвеев дал своим дочерям диковинные имена: Роза-Лиана и Новелла.     На фотографии конца 1930-х – маленькая Новелла на руках у отца, Роза-Лиана – слева от них. Николай – второй сын Николая Петровича Матвеева – родился 24 декабря 1890 года. По нашему стилю 5 января исполнилось 130 лет со дня его рождения. Новелла пришла в этот мир в 1934-м.

            Счет знакомства с кланом Матвеевых я веду со студенческой вечеринки, состоявшейся много лет назад. Тогда я, еще юная и восторженная, впервые услышала «Девушку из харчевни» — в исполнении не слишком молодой особы с гитарой. Потрясенная, начала распутывать историю песни – в эпоху до-интернета это было сложно. Девушку из харчевни по имени Новелла Матвеева знали, о других Матвеевых тогда еще никто не ведал. Потом, на курсах экскурсоводов от незабвенного Бориса Алексеевича Дьяченко я услышала сагу о самом уникальном в истории Владивостока семействе.

            Имя Матвеева-старшего, деда Новеллы и отца огромного семейства, стало знакомо широкой публике благодаря переизданию «Краткого исторического очерка города Владивостока». Сегодня всем известно, что он впервые был издан в 1910-м – к 50 -летию Владивостока, а затем увидел свет только 80 лет спустя – к 130-летию нашего города. Если первое издание ныне является музейным экспонатом, то второе имеется во многих домашних библиотеках: издательство «Уссури» выпустило его тиражом 20 тысяч экз. И не смотря на солидную по тем временам (1990г.) цену в 8р. книгу приобрели все интересующиеся историей родного города. Издание открывалось предисловием Бориса Дьяченко, а на фронтисписе была воспроизведена старая фотография: на ней автор книги Н. П. Матвеев запечатлен со старшим сыном Зотиком. Их внучка и дочка: Татьяна Зотиковна Матвеева –  оставила автограф на моем экземпляре «Очерка»:

Она отметила дату: 16 мая 1991г. Это была камерная, немноголюдная встреча. Тепло того вечера я ощущаю и сегодня, спустя… три десятилетия! Сидя напротив Татьяны Зотиковны (нас разделял лишь мой рабочий стол), я видела все отражения эмоционального монолога на ее лице. Остались в памяти фрагменты: с удовольствием повествует рассказчица о том, что в жилах ее прабабки (матери Николая Петровича) текла индейская кровь, и с иронией добавляет, что находит ее и в себе. Демонстрирует нам свой профиль и говорит о собственном пристрастии к книгам «про индейцев». В ее исполнении по-особенному звучали семейные легенды, ныне растиражированные авторами публикаций о Матвеевых: про то, что Николай Петрович, родившись в Японии, был диковинкой для жителей этой страны, и нянька-японка, украв светловолосого голубоглазого ребенка, демонстрировала его, перемещаясь из одной деревни в другую; и про то, что юная жена Николая Петровича, рожая одного за другим своих детей, продолжала тайком играть в куклы…  Татьяна Зотиковна во время встречи поведала о каждом из многочисленных потомков Николая Петровича, назвала имена всех девяти сыновей и трех дочерей (еще трое детей умерло во младенчестве).

      Многие годы имя Н. П. Матвеева замалчивалось – ему ставилась в вину эмиграция в Японию, где он, уроженец этой страны, провел и заключительные двадцать лет своей жизни. Но Николай Петрович (известный в Стране Восходящего Солнца как Дед Ник) был еще жив, когда репрессировали и расстреляли оставшихся на родине его сыновей Венедикта и Зотика, дочь Зою и зятя Петра (мужа дочери Татьяны). Сожалел ли Матвеев о своем отъезде?.. В недавно пополнившей фонд нашей библиотеки книге А. А. Хисамутдинова «Жизнь за книгу» (Владивосток, Дальнаука, 2019) подробно рассказывается о пытках, которым подвергались представители дальневосточной науки в застенках НКВД. Читать невозможно!  … «Жизнь за книгу» — издание, посвященное 130 — летию со дня рождения Зотика  Николаевича и 100 – летию Татьяны Зотиковны Матвеевых. Оба, отец и дочь, посвятили жизнь Книге. И расплатились за это. Амир Александрович написал горькую историю… (Осколком врезался в память образ балкона Татьяны Зотиковны, застекленного благодаря «небольшому денежному подарку» от… Патриции Полански, библиографа Гавайского университета…)  Издание достойно оформлено, содержит множество фотографий – на них не только главные герои книги, но и многие другие Матвеевы. Большинство из них удивительно глазасты и пышноволосы!

                  В многочисленных публикациях на данную тему, как правило, говорится только о самых известных Матвеевых. Но о каждом из детей Николая Петровича можно написать отдельную новеллу. Мне представляется, что вниманием исследователей обделены дочери Николая Петровича. Только над Татьяной завеса приподнята   – ее сын Валерий Петрович Евтушенко написал книгу о династии Матвеевых. Сам В. П. Евтушенко (1930-2016) проживал в Ижевске, потом – в Минске. А его книга «Древо плодоносящее» была издана в 2004 году во Владивостоке – стараниями Приморской краевой библиотеки имени Горького.  В альбомах по истории Владивостока можно видеть фото 1920г. – на нем Зоя Матвеева в окружении детей своих братьев: на переднем плане – Виктор (Николаевич), в центре – Татьяна (Зотиковна), с краю – Зангвильд Венедиктович (годы спустя он обернется Иваном Елагиным, поэтом русского зарубежья). О трагической судьбе Зои Николаевны, как правило, говорится вскользь. (Зоя и Зотик – парные имена, их давали детям, чтобы обеспечить им жизнестойкость, — увы, в обоих случаях не помогло!)  Линия жизни третьей дочери – Марии – пролегла чрезвычайно затейливо и все еще ждет исследователя.

       Сыновья Николая Петровича, кто в большей, кто в меньшей мере внесли вклад в литературную жизнь своего времени. Вспомним лишь юбиляров наступившего года. Это – уже упомянутый выше «130 – летний» Николай Николаевич – второй после Зотика ребенок в семье Матвеевых. Он был поэтом, писателем, литературоведом и членом Литфонда СП СССР, а еще и кооператором, лектором, культпросветработником, а, кроме этого, географом и Действительным членом Всесоюзного географического общества, краеведом и знатоком истории Дальнего Востока. Дочь, нареченная им Новеллой, в своей поэме «Вещи в доме» напишет:

Желтеющий дагерротип.

                                               — Посмотри!

Мы были друзьями! Мы вместе росли,

Он скажет мне, весело глянув.

— А кто это?

— Костя Суханов!

О Косте он мог толковать без конца!

Другой легендарный герой – для отца –

Сибирцев, у знамени древка

                                      Стоящий, — был попросту «Всевка».

 

— Тому подтверждением служит сохранившаяся фотография, где они втроем:

       Но главным делом жизни Николая Николаевича , — как неизменно пишут  авторы публикаций, —  стал семейный архив. Начал Н.Н.Матвеев эту кропотливую работу по совету отца и собрал уникальный фонд, доставшийся, увы, не Владивостоку, а Хабаровску. Николай – один из немногих детей Николая Петровича, которым удалось прожить долго. И, при этом, он до конца оправдывал взятый в молодости псевдоним «Бодрый» — умер не от старческой немощи, а по вине соседа по коммунальной квартире. Матвееву-Бодрому (на фото) шел 89-й год.

Его брату Венедикту выпал более, чем в два раза меньший, жизненный срок. Он был четвертым сыном Н.П.Матвеева: после Зотика, Николая и Петра. /Венедикт —  мужское русское имя, происходящее от латинского Benedictus —  «благословенный»./ Венедикт Матвеев во всех источниках определяется как поэт-футурист, писатель, переводчик китайских и японских поэтов. Он родился во Владивостоке 27 марта и остался в истории литературы под именем Венедикт Март. В марте текущего года исполняется 125 лет со дня его рождения. В.Н.Матвеев был активным участником литературной жизни своего времени, он дружил с с Даниилом Хармсом и Сергеем Есениным, имел успех у дамского пола, славу скандалиста и любителя выпить, в конце 1920-х был арестован за участие в ссоре с рукоприкладством. Отбыв срок и ссылку, Венедикт поселился в Киеве, где был в июне 1937г вновь арестован и в октябре расстрелян как шпион в пользу Японии.

  Остались не названными имена еще пятерых сыновей Н. П. Матвеева. Это – Гавриил, родился в 1898 году, прожил очень короткую жизнь – скончался от тифа в возрасте до 25 лет – но успел стать поэтом, издать, по словам Татьяны Зотиковны, совместный с братом Венедиктом сборник и еще один самостоятельный. Во время встречи с дочерью Зотика Николаевича еще был жив один из детей Матвеева-старшего – сын Георгий, 1901 года рождения. Более того, его рассказы о партизанской юности можно было прочитать на страницах выходивших в Приморье газет. Самые младшие сыновья были увезены Николаем Петровичем в Японию: Михаил затем вернулся в СССР, где чудом избежал репрессий, и только в конце 1950-х смог использовать свои способности в профессиональном плане. Хороший боксер и знаток восточных единоборств, он стал тренером, а, кроме того, преподавал в пединституте английский язык, которым, по словам Татьяны Зотиковны, владел в совершенстве. Еще один сын – Анатолий – из Японии уехал в Венесуэлу, где держал книжный магазин. Брат – близнец Анатолия, получив в детстве травму, умер в возрасте 18 лет – его звали Глеб.

           Из третьего поколения – внуков Николая Петровича Матвеева – нами упомянуты Роза-Лиана и Виктор (дети Николая), Валерий (сын Татьяны) и Зангвильд Венедиктович (он же Иван Елагин); более подробно говорилось о Татьяне Зотиковне и Новелле Николаевне – они и вызвали к жизни эту новеллу о Матвеевых. Две внучки Н. П. Матвеева – между собой они двоюродные сестры – дочери самых старших сыновей. Новелла Николаевна никогда не была во Владивостоке, но ощущала его «прародиной». Татьяна Зотиковна, напротив, всю жизнь (за исключением вынужденного периода скитаний после арестов отца и матери) провела в нашем городе.

               В уже упомянутой поэме «Вещи в доме» Новелла Матвеева главную роль отводит «двум львицам», «стерегущим библиотеку» в кабинете отца – Николая Матвеева-Бодрого:

Мраморные львицы,

Маленькие, но тяжеленные,

Как два утюга! /…/

Они перешли к нам от дяди…

                                       Как быть? –

Вздыхай не вздыхай…

От Тихого океана пришли

                    для временной передышки…

Дядя мой был человеком суровой судьбы,

                    добряком

И автором маленькой, но драгоценной книжки

про государство Бохай.

                                                                                             Дядя – Зотик Николаевич, а книжка его «Бохай: Из истории Восточной Азии VIII – Х вв. (Владивосток. Тип. ДВГУ, 1929) и сегодня не утратила своего значения.

         Зотик Матвеев родился на улице Абрекской,9 – в давно не существующем, но все еще знаменитом доме семьи Матвеевых. Доме, в котором бывали Бальмонт, Асеев, Третьяков, Рослый и в который часто захаживал друг семьи В. К. Арсеньев. Еще 20 лет назад краеведы Владивостока выступили с инициативой: на месте, где стоял дом Матвеевых, создать памятник уникальной семье. Об этом я вспомнила, увидев очередной памятник иностранцу – новый, неожиданно появившийся в сквере напротив Покровского парка…

 

      Лариса Ревуцкая, зав сектором читального зала библиотеки имени   Н.Н. Муравьева-Амурского

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Яндекс.Метрика Click to listen highlighted text!