Welcome to Владивостокская централизованная библиотечная система   Click to listen highlighted text! Welcome to Владивостокская централизованная библиотечная система

Образы представителей коренных народов Приморья в произведениях И. Басаргина и А. Фадеева

 

Небольшие фрагменты, в которых содержится информация о представителях коренных народов Приморья, имеются в повести И. Басаргина «Сказ о Черном Дьяволе» (образы тазов-корневщиков Цуна и Лана), в рассказах, но наиболее яркие образы представителей коренных народов созданы писателем в романах. Образы эти сквозные, переходящие из одного романа в другой. Автор придерживается этнографической точности, персонажи отличаются яркостью и реалистичностью. Герои эти изображаются как представители своей среды в повседневных отношениях и обстановке, и в исключительных обстоятельствах; отмечается своеобразие их мышления и чувств. Герои имеют свои специфические черты: это честный и отважный удэгеец Алексей Тинфур, получивший прозвище «Ламаза» (Тинфур-Ламаза – Тинфур-Тигр) в романах «В горах Тигровых» и «Дикие пчёлы»; незаурядная личность ороч Арсё Заргулу в романах «Дикие пчёлы» и «Распутье».

Образы героев складываются из отдельных деталей, данных в текстах романов. Есть сведения о том, как одеты герои, описаны особенности их поведения в той или иной ситуации. Например, в повести «Сказ о Черном Дьяволе» тазы-корневщики Цун и Лан – люди суеверные, аккуратные, терпеливые, знающие приметы, по которым искать женьшень, в точности соблюдающие последовательность действий по подготовке и извлечению из земли драгоценных корней, способные тщательно выполнять утомительную работу: «Цун и Лан начали выкапывать корни. Работа эта тонкая, мудрая. Надо каждый корешок откопать костяной палочкой, не повредить нежную кожицу. Из тысячи переплетений других корней найти корешок женьшеня» [Сказ о Черном Дьяволе].

Тинфур-Ламаза – герой романов «В горах Тигровых» и «Дикие пчёлы» в детстве был усыновлён русским, прожил с ним двадцать лет, воспитывался им, знал удэгейский, русский и маньчжурский языки, был суеверен, полагал, что можно общаться с духами предков, гор, животных и др.; мог отлично читать следы животных, даже по примятостям травы или другим незначительным признакам; был отважен, рискуя своей жизнью помогал людям, волновался за русских переселенцев, помогал им; знал различные легенды и поверья своего народа, погиб в сражении с хунхузами.

Арсё Заргулу – один из центральных персонажей романов «Дикие пчелы» и «Распутье», это ороч из рода Красного волка; он отличался тем, что каждое дело и каждого человека видел с особенной внутренней стороны, с какой их не видели другие. Знал

приметы, легенды, верил в духа гор и других духов (у его народа их было много и все они жили на земле). Был прекрасным следопытом, смелым человеком, непритязательным и скромным; считал, что человеку достаточно иметь лишь одну рубашку и одни штаны. «Зачем сто рубашек? Одной хватит, можно две, постирал, надел, порвалась, то починил» [Распутье, ч. 1, гл. 6]. Он покупал немного дабы (ткани) на штаны, сатину на рубашку, сам мял кожу на обувь и дошки (охотничьи куртки), сам их шил. Знал лекарственные свойства растений и продуктов животного происхождения. Как и его предки и соплеменники, Арсё добывал рыбу при помощи остроги, в отличие от русских переселенцев, которые добывали ее, устраивая заездки.

К сожалению, цивилизация принесла коренным жителям Приморья болезни, в частности, черную, или натуральную, оспу, многие из них пристрастились к курению табака. Курил трубку и Арсё Заргулу. Арсё жил тайгой, но видел, что в тайге с каждым годом зверя становится меньше, тайга отступает под топором человека и медленно умирает, но не знал, как уберечь ее.

Арсё не бывал в больших городах и не имел представления о жизни в них, о быте горожан. Город был для него чужим. Общаясь с искателями руд, не понимал, зачем искать руду для производства смертоносного газа, из-за применения которого погибнут люди.

Создать ёмкие художественные образы писателю помогла точно подобранная лексика, беседы с представителями коренных народов края, информация, собранная автором в местах их проживания.

Образы представителей коренных народов, созданные А. Фадеевым в романе «Последний из удэге», яркие и запоминающиеся, ведь писатель во многом опирался на свои личные впечатления от общения с удэгейцами на территории современного Чугуевского, Ольгинского районов Приморья. Портретные характеристики, являющиеся ведущими в создании их образов, описания стойбищ, занятий, взаимоотношений таежных жителей, их верований, жизненных установок не могут оставить равнодушными. На первых страницах романа писатель рисует портрет Сарла – представителя древнего воинственного народа удэге, одного их центральных персонажей романа, который «был уже в годах, но еще далеко не стар, – с крепкими скулами, искрящимися темно-зелеными глазами, резкими, как осока, с тонкими подвижными губами, то складывающимися в детскую улыбку, мгновенно освещавшую его скуластое бронзовое лицо, то отражавшими прежнее твердое и самолюбивое выражение».

В главе 6 второй части романа А. Фадеев приводит описание стойбища, дает групповой портрет его обитателей, при этом выделяет насмешника Люрла и старого Маседу. «На широкой вытоптанной поляне вокруг костра, разведенного между рыбными сушилками и фанзой с двухскатной тростниковой крышей, из-под которой висели оленьи выпоротки и мешочки с медвежьей желчью, – сидели, в большинстве с трубками, а некоторые еще с ружьями, в островерхих кожаных шапках с беличьими хвостами и красными шнурами, но некоторые без шапок и голые по пояс, в большинстве худощавые и среднего роста, но некоторые, выделяющиеся своим здоровьем, – взрослые мужчины, человек около двадцати, из родов Кимунка, Амуленка и Гялондика. С цветущих черемух, сквозь которые виднелись разбросанные по лесу продолговатые юрты, повевала на людей желтая плодоносная пыльца. Насмешник Люрл, сбросивший три своих кафтана (Сарл, подходя к костру, прежде всего увидел его мускулистую, точно плетенную из ивняка, оливковую от солнца и грязи спину), говорил что-то невозмутимо спокойным тоном, без единого жеста, но после каждого его слова люди, роняя трубки, покатывались от хохота…

Неподалеку от костра возвышалась подплывшая кровью груда зверья: горбатые щетинистые кабаны с сочившимися сукровицей пятками, рыжие изюбры, вывалившие длинные малиновые языки, скорчившаяся, как спящий младенец, тонконоздрая кабарожка, – тут были одни самцы: весной не полагалось убивать самок. Женщины – молодые, гибкие и маленькие, и постарше, уже немного грузнеющие, – в длинных, разузоренных по борту и подолу, окровавленных кожаных рубахах, растаскивали зверье по юртам; некоторые потрошили его, шустро выбрасывая локти, ловко орудуя длинными охотничьими ножами. Сухонький старичок с барсучьими ушами, склонив плоскую, невыгибающуюся спину, расправлялся с трехлетком – черным медведем, мертво оскалившим кривые пенистые зубы, – к медведю – родоначальнику народа удэ – не смела прикасаться женщина. Старик приготовлял его к празднику «съедения медвежьей головы». Лохматые поджарые псы носились вокруг или, усевшись на выщипанные в драках зады, умильно поглядывали на людей, дыша и подвывая».

Незабываемы не только образ Сарла, но и образ Масенды, с которым писатель связал традиции и историю удэге, традиционные вехи жизни мужчины и воина; образ врачевательницы удэгейцев бабки Янчеды. В романе ощущается глубокое, не понаслышке, а из собственного опыта знание быта удэгейцев, личные наблюдения автора за жизнью коренного населения Уссурийского края, проникновение в психологию таежных жителей, умение обстоятельно осветить их жизнь, подметить и зафиксировать в своем романе множество деталей из их традиционной жизни.

Надеемся, что любимая книга А. Фадеева «Последний из удэге» и романы И. Басаргина помогут читателям углубить знания о культуре и психологии коренных народов Приморья, сохранявших ещё в начале XX века патриархальный образ жизни.

Тюнис Т.А.

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Click to listen highlighted text!