«Мое увлечение»: искусство современного танца от Евгения Емелина, читателя библиотеки №8

 

Продолжаем рассказывать о разнообразных увлечениях библиотекарей и читателей ВЦБС. Виртуальный марафон «Мои увлечения» продолжает Евгений Емелин, читатель библиотеки №8

Читатель библиотеки №8 Евгений Емелин занимается контемпорари данс. Солист танцевальной кампании "Каури", участник артхаусного дуэта "John and Helga" рассказал о том, как искусство современного танца вошло в его жизнь.

- Жень, давай в двух словах вспомним, как ты стал заниматься контемпорари дэнс. Я помню, ты рассказывал, что в школе тебе всегда нравилось выходить на сцену в смотрах художественной самодеятельности. Потом, после армии ты поступил в ДВТИ на специальность «Инженер-конструктор одежды» и там ты занимался в модельной школе «Пигмалион» пока учился. Но все это никак не было связано с танцами.

- Нет, не было связано. Даже «КИЧ-клаб» с Вероникой Сеиной не был связан с танцами.

- С модой?

- Мода, шоу. Элементы танцевальные были, но несложные, не профессиональные.

- То есть никакой не было танцевальной подготовки.

- Особо нет, не было. Так что к тридцати годам у меня была основная работа по специальности, в ЧП закройщиком одежды. И работа в ночном клубе в шоу-программах. Я понял для себя, что мне хочется чем-то заниматься, какой-то физической нагрузкой, но я не понимал чем. К тому же, работая в шоу, я понял, что мне не хватает танцевальной практики. В то время я познакомился с танцевальной компанией «Каури». Это произошло за три года до того, как я сам стал там заниматься. Но тогда эти прыжки, беги, короче говоря, этот джаз-модерн, мне было не очень понятно. Потом может быть за три года я повзрослел. Попробовал прийти на тренировку. Не просто пришел, посмотрел, а сразу стал заниматься. Полтора часа. Многие совершают глупость — просто приходят и смотрят на то, как другие делают, вроде бы на твой взгляд несложные элементы. Практически все, кто так поступают, потом больше не приходят к нам. На следующий день после тренировки я проснулся и понял, что у меня болит все тело, я подумал: «Ничего себе!». В принципе то я на тренировке не напрягался, как мне показалось, а выходит, что все тело поработало.

И мне очень понравилось, как преподает Таня, как доносит информацию. Я думаю, у такого преподавателя, как Домовидова Татьяна (руководитель и хореограф танцевального коллектива «Каури»), ты сильно развиваешься не только телом, но и мозгами. Ты начинаешь на себя смотреть со стороны, отстраненно. Делать то делаешь, а в голове понимаешь, что видишь себя в трехмерном пространстве. В том то и прелесть и меня это зацепило, что ты не бездумная машина, которой сказали, что надо делать. А Таня объясняет: что надо делать, почему, как работает тело. Думаешь, что если ты работаешь только кистью руки, то больше ничего не работает? Нет, любая точка твоего тела, работая, трансформирует все тело.

- Не помню, как назывался спектакль, я смотрела фрагмент видеозаписи, ты там совершал вибрирующие движения всем телом. По-моему тогда Татьяна Домовидова вам сказала, чтобы каждый танцор нашел решение, как показать звук телефона танцем. У тебя телефон на вибрации и ты изображал вибрацию. Было такое?

- Не помню.

- Правильно ли я понимаю, что в контемпорари данс могут быть не только конкретные истории, но еще и абстрактные образы показаны?

- В любом танце могут быть абстрактные образы. Просто контемпорари данс отличается от всех остальных стилей тем, что там нет четких рамок и ограничений в плане движений тела. В контемпорари могут быть сочетания классического балета и могут быть какие-то элементы народного танца, элементы акробатики. Тело двигается так, как ему комфортно и удобно. Если ему удобно брать какой-то элемент классического балета, допустим, батман кидануть в определенный момент — почему бы и нет. Если хочется элемент березки взять из русского народного танца — нога за ногу назад, почему бы и нет? Тело двигается, как у животного. Ведь у животного нет рамок, его не учили ставить ноги по первой, второй позиции, третьей, пятой, как в классике. Животное об этом не думает. Даже элементарно, оно двигается так, как телу нужно в данный момент выжить. Например, пролезть в какую-то маленькую дырочку, трансфомировать тело так, чтоб вытянуться. Кошки в этом плане контемпорари данс прямо умеют. Поэтому, чем этот стиль меня прельстил, привлек — тем, что нет ограничения в движениях.

Но сразу уточню, что станок, классический станок — это основа основ любых танцев. Это дисциплинирует тело; развиваются мышцы и эластичность связок, формирование осанки становится правильным. Станок — это выворотность всех суставов, всех мышц, это не обычное состояние человеческого тела, так скажем. Вся эта работа, все танцы — это на напряжении, на изломе, на пределе возможностей человека. Поэтому профессиональные балетные на пенсию выходят раньше. Но краткосрочная тренировка у станка должна быть. Как любая физическая тренировка. Ты занимаешься на нем три раза в неделю по два часа в день. И все остальные движения уже сам танец.

- Можешь вспомнить роль, какой ты гордишься? Может быть не гордишься, но для тебя она важна почему-то особенно.

- Я недавно пересматривал спектакль «Потерялся ангел». Это первый мой спектакль, где у меня была сольная роль. История моего персонажа Ангела - основа, на которую нанизаны все остальные истории. Этот спектакль был давно, в 2006 году, но пересматриваю сейчас и мне нравится! А всегда, когда спектакль свежий, только отсняли, смотришь и думаешь: «Боже мой, какие руки, какие ноги, ну что это такое?! Почему я это не сделал лучше!». Проходит время, может быть мы меняемся, смотришь и думаешь: «Как это было гениально, как это было здорово!».

- Это принятие себя.

- Да, принятие. И второй спектакль «Неслучайность, тихий разговор», где у меня роль Души, там, где я в белой юбке бумажной выхожу, тоже считаю гениальной. Потому что очень эмоциональная. В принципе, все спектакли «Каури» эмоциональные. Там вложено много души и внутренней энергии в то, что я делал. На самом деле, если ты танцуешь только телом - это неправильно. Ты должен танцевать сгустком энергии внутри себя, а тело чисто трансформирует твое желание, создает форму. Тело — это просто инструмент. Но сгусток энергии должен быть внутри.

- Как у Пины Бауш цитата, которую везде можно встретить: «Мне интересно не то, как человек двигается, а что им движет». Можешь вспомнить роль, которая тебе тяжело давалась, может быть несвойственна была?

- Последний пример, свежий буквально. Мы готовили спектакль, он тридцатого апреля должен был состояться. Это повтор предыдущего, но к нему еще две миниатюры ставились. Одну из миниатюр Таня Домовидова предложила сделать мне и Ольге Никищиной, солистке танцевальной компании «Каури». Таня говорит: «Послушай музыку!». Я слушаю музыку, и она меня коробит, она нервная, истеричная. У меня сейчас не такое состояние, мне совершенно не хочется быть в этой музыке. Я Тане сказал, что мне музыка не нравится, не хочется это танцевать, возьми другого танцора. Она предложила Мише с Ольгой и то, что они начали делать, на них легло хорошо. А я в этой роли себя не видел, через себя не пошел. Потому что есть какие-то вещи, которые нам претят. Каким бы ты гениальным не был, ты не переступишь через себя и не будешь это делать. По причине внутренних рамок... «не мое, не хочу».

- Несогласия внутреннего.

- Да. В то же время, может быть ты можешь это сделать, но это будут такие усилия. В тебе что-то сломается, надломится возможно, но ты это сделаешь. Это будет через работу, через срыв, через надлом и многие гениальные вещи, насколько я знаю, рождаются именно так, когда человеку ставят задачу несвойственную ему, и он через какие-то неимоверные тернии проходит, в итоге получается шедевр. Татьяна Домовидова в «Каури» никогда такое не практикует - через надлом. И всегда приветствуется твое желание делать что-то. Тебе говорят идею, образ, какой ты должен развить. Если тебе гармонично в этом состоянии, пожалуйста, бери, делай, если видишь, что некомфортно, давай поменяем. Кого-то другого возьми на эту роль.

- Твое хобби стало твоей работой: ты сам теперь хореограф. И продолжаешь ходить в «Каури». Сейчас у тебя есть время или желание для нового хобби?

- В принципе, я открыт новому. Но так как у меня есть хобби и работа, которая вытекла из хобби, наверное, у меня нет проблемы, что я чувствую себя нереализованным. Знаешь, у некоторых есть такая работа, как данность, ради денег, ради финансов. Монотонная, ежедневная. Есть график, есть алгоритм действий, которые надо выполнять, не думая. У меня такое было, когда я работал закройщиком. Сейчас моя работа приносит моральное удовольствие мне, как художнику, и приносит заработок. Наверное, это мечта многих людей. Работать, получать удовольствие, зарабатывать деньги. И даже когда физическая усталость есть, например, репетиции нового спектакля или готовишь что-то новое для шоу-программы и тренировки каждый день, устаешь, но это усталость благостная. От того, что столько много сделал, столько идей воплотил в жизнь.

- У тебя и основная твоя специальность пригодилась. Костюмы сценические себе сам шьешь.

- Да. Это еще одно направление творчества, которое я реализую, можно воплощать свою фантазию.         

Фотографии из архива Евгения Емелина. Вопросы танцору задавала  библиотекарь Наталья Григина.

      

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Яндекс.Метрика