Встречи у книжной полки: Анастасия НИКОЛЕНКО (Николь Воскресная), поэтесса, директор издательства «Дальиздат»

 

Всё проходит порывами ветра,
Даже то, что забыть не смогу.
Помоги мне быть, Господи, светлой,
Темноту я и так сберегу

Николь Воскресная

 

Молодая, яркая, необыкновенная гостья сегодня у нашей книжной полки. Встречайте, Николь Воскресная. Ее творчество такое же необыкновенное как сама личность. Как изысканный напиток со своеобразным вкусом. Неповторимый, терпкий, рассчитанный на истинного гурмана. Запоминающийся… Надо пить этот напиток небольшими глотками, смакуя, постигая некие смысловые образы, которые размытыми очертаниями, тенями за окном в дождливую погоду, приходят к читателю из миров эфемерных, на грани ощущений.

 

Факты жизни: родилась 10 апреля 1990 года (с.Чара, Каларский район, Читинская область). Кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений и права Владивостокского государственного университета экономики и сервиса. Директор издательства «Дальиздат» ( с 2018)

Живет во Владивостоке.

Творческий путь: сочинять стихи начала в раннем детстве. Первое осознанное стихотворение было написано в 12 лет. С тех пор стала постоянным участником литературных объединений «Литера» и «Вектор». В школьные годы являлась сотрудником молодежной газеты «Прибой» г. Владивосток.  Псевдоним Николь Воскресная появился в 17 лет. Первый сборник стихотворений был выпущен в 2011 году. 

Член Союза российских писателей с 2015 года. Член Союза писателей России (с 2017)

Принимает активное участие в литературной жизни города и края. Участвовала в «Лебковских чтениях — 2014» (г. Партизанск), в «Книжном маркете Владивосток — 2015», в проведении литературного мастер-класса во Всероссийском детском центре «ОКЕАН» (2016). Постоянная участница творческих встреч в библиотеках города Владивостока.

Неоднократный лауреат и дипломант краевых, региональных и всероссийских литературных конкурсов: Всероссийского литературного конкурса «Земля. Природа. Родина. Будущее» (2005 и 2007 гг.), городского конкурса «Гордость и слава России в символах», краевого конкурса «Тропинка на Парнас», городского конкурса имени П.Г. Гомзякова «Гул океанского прибоя» (2005 – 2011 гг.) Выступала в 2018 г. на радио в программе «Ночь коротка». Радио «Говорит Москва» и с творческим концертом на радио «Русский мир» (Москва).

Книги: «Акварели» (2011, Владивосток), «Гранат» 2014 г. (издательство Niding.publ.UnLTd). Оба сборника переизданы  в 2015 году.

«Никтофобия» (2016, Саратов). «Дагерротип» (2020, Таганрог)

Публикации: произведения публиковались в коллективные сборниках, журналах, литературных альманахах «Сокровенные души» (Москва), «Алые паруса» (Владивосток), «Сихотэ-Алинь» (Владивосток), «Отражение» (Санкт-Петербург),  «Магнолия» (Санкт-Петербург), «Вакуум» (Владивосток), «Форма слова» (Кострома), «Российская литература» (Москва), «Российский колокол» (Москва), «Фаворит» (Липецк), «Литературный нерест» (Владивосток), «Автограф на краю земли» (Владивосток), «Истоки»(Нижний Ингаш ),«Сибирский Парнас» (Новосибирск), «Кольчугинская осень»(Ленинск-Кузнецкий),  «Образ»(Кемерово), «Чаша круговая»(Екатеринбург), «Литературный оверлок»(Москва), Традиции&Авангард(Екатеринбург).

Цитаты:

«Твоё искусство – вечный обман.
Смертна лишь красота,
Та, что живая, и та, что дурман,
А вся другая – не та…»

(Искусство)

«Коллекция ощущений. Что если книга, это не книга, а коробка старых даггеротипов? Каждое стихотворение — фотография момента, отражающая почти неуловимую сопричастность тайному. Частичка исчезающего, теперь не только для меня, но и для читателей. Кто ими будет?

(Даггеротип)

                                  

Отзывы читателей и критиков:

«Стихия жизни захватывает лирическую героиню «Граната» подобно стихии океана, где человеку просто некогда предаваться любованию, либо страху. Надо налегать на весла или держать разрываемый ветром парус, чтобы достичь спасительного берега. Обычно во власти быта, в череде безостановочно летящих дней человек просто живет, не задумываясь о сути происходящего. Поэты для того и приходят в мир, чтобы взглянуть на него с вершины. С высоты. Благо, Владивосток щедро дарит эту возможность. И тогда душа и сердце творят свое величайшее незримое действо – перекладывают прозаический текст судьбы на стихотворные стремительно-полётные строчки, словно бросая вызов:

Не страшно ходить по краю –

Страшней умирать, не воскреснув…»

Галина Якунина, поэт

 

«Стихотворения – короткие, эмоциональные, с рваным, нестройным ритмом, больше атмосферные и чувственные, чем нагруженные смыслом. Они воспринимаются, скорее, душой, а не разумом.

В них тихая грусть, лёгкая апатия на грани с безразличием, принятие неизбежности, серая морось и странные, непривычные образы, словно обрывки ночных сновидений – не кошмарных, а просто беспокойных. В них тени одиночества и философия самостоятельности. В них меланхолия и застывшее время – как минимум».

Анна Проскурина, читатель, Харьков

Я искал некую нить, которая поможет мне сшить ткань своей рецензии в единое полотно, но не нашёл. Что мне понравилось в стихах Воскресной, я скажу ниже, а пока просто наблюдения: В стихах приоритетны аудиальные образы. Однако загребая шире рецензируемой подборки после ознакомления с её поэтическими книгами, признаюсь, что это не совсем так. Визуальных и тактильных ощущений в поэтике Воскресной не меньше. В то же время телесность переплетается с эфемерностью, с духовностью (тьфу! как опошлили это слово, но в том ли наша вина!).

Финальная кода многих стихов рубленая, обрывочная, ритм сбивается, словно выдыхается голос, читающий эти стихи («автоответчик больше не диктовал стихи»), тот же приём используется не только в конце, но и в целом по тексту стихотворений. (Это стоит запомнить, потому что приём несёт семантическую нагрузку). Хотя формально некий лирический герой вроде бы присутствует в ткани стихотворения, его присутствие неуловимо, поскольку он похож на регистрирующую машинку, нужную лишь для передачи текста. Из этого возникает впечатление, что поэзия Воскресной – поэзия отсутствия («проводник из ничто, в никуда»), лирический герой как бы сливается с фоном обстоятельств («с обстоятельствами все иначе»), но парадоксально остаётся живым и болезненно чувственным, как некий призрак. То есть голос, который говорит нам эти стихи, это не голос бездонной бесчувственной пустоты, это живой, человеческий голос, но балансирующий на грани небытия. И это показатель хорошей поэзии, поскольку показатель высокой массы смысла на плотность слова.

Стихи Николь Воскресной наполнены парадоксальностью и двойственностью. Поэт использует парадокс нечасто, но метко. А двойственность всегда таит в себе перевёртыш. Помимо того, что это заставляет ум читателя работать и допытываться собственных ответов от мирозданья, это, по крайней мере, увлекательно, как хорошая история с сюжетом.  Поэзия Николь выгодно отличается от современной поэзии поиском и неуверенностью. Поиск – в попытке найти что-то сверх формы и контекста, и как результат обращение к метафизике. Неуверенность – опять-таки в обращении к метафизике. Сейчас много остросоциальных поэтов, и это модно. Они во всём уверены. Словно, до них никого не было, и после них никого не будет. Они точно знают, как всё должно быть. Они – не поэты, а горлопаны.

Николь Воскресная – вся в сомнениях. Но она, возможно, знает больше.

Воскресная говорит с нами алхимическим, магическим языком. Все эти намёки на любовные отношения оборачиваются экспериментом по установке связи с божественным. Здесь открывается двойственность земных отношений и связей с «горним» миром богов.

Более того, Воскресная явно использует стихи как магию, то есть её поэтические формы суть ритуалы. Не берусь спорить о рациональности таких методов, но поэзия такого рода вызывает уважение, поскольку автоматически становится «настоящей», в том смысле, что от души.

Чтобы обосновать алхимическое начало в стихах Воскресной, мне придётся не только дотошно строчки приводить, а писать ещё целые статьи по герметизму, что в мои планы не входит. Но поверьте на слово, что дело не только в «киновари». Кто знает, да увидит. 

Стихи Воскресной интересны формально – поэтикой рваных ритмов, которой она умеет пользоваться.  Её стихи интересны тематически, для тех, кто в теме, – игрой с алхимией. Если учесть, что большинство современных поэтов вообще ничего не могут предъявить, кроме собственных рефлексий или эпигонства, то это вот – отличная заявка на лидерство.

Стихи Воскресной не самодостаточны. Каждое стихотворение – словно глава книги. Стихи нужно считывать по диагонали как метатекст. Тогда только откроется смысл. Возможно, это минус, но с другой стороны: герметичное творчество никогда не было нараспашку.

Николь Воскресная не разменивается на поэтический ширпотреб, а пишет свою историю. И эта история увлекает. Находясь в стороне от ангажированной «тусовки», она пишет увесисто и метко, избегая банальщины.

Дмитрий Колейчик, поэт, (Москва)

Общественная деятельность: является организатором открытого городского форума молодёжных и детско-юношеских СМИ 2011 года. Постоянный член жюри Всероссийского литературного конкурса «Земля. Природа. Родина. Будущее» (с 2007 года).

Участник проектов: «Чтиво» (ОТВ-Прим), литературного театра «Белая лошадь», а также традиционных Мандельштамовских чтений (ВГУЭС), и творческого объединения «Рыбы».

Николь Воскресная — Философская поэзия

Ночь коротка. Радио Говорит Москва. Николь Воскресная

Группа Николь Воскресной в социальных сетях

***

Сонный паралич.

Существо утратившее любовь.

Молчание, переведенное дословно,

сорванное как покров,

в лицо, глядящее двустволкой,

обнимающее как сонный паралич.

Сопереживание обременительно,

но какую беду не кличь,

инородность выказать, предосудительно.

И смычок превращается в черную косу жнеца

ведь иные рождаются всем на погибель,

а от аккордеона все также болит голова,

даже срезанная помутневший взгляд прячет рыбий.

Анабиоз.

Этим летом со мной что-то не так,

первородною тварью ползу к воде.

Жизнь без вдохов только пустяк,

обомлеть и залечь на дне.

Подсознания белая ткань:

отрепетавшее тело повешенного,

всех бессмертнее всякая дрянь,

а слова: прививка от волчьего бешенства.

Я предчувствую тебя и боюсь,

сумрак смутою сумерки поят.

Если вдруг молчанием захлебнусь,

Кто продолжит мою погоню?

 

Мельхиоровый век.

Это мой мельхиоровый век,

уронила я душу в грязь,

кокаиновый едкий снег.

Не раскаивайся смирясь.

Где пространства пусты: украшения звезд,

злое солнце отвержено, мрачный смех.

Рыжей шкурой под ноги помост,

тусклый звук, притупившийся свет.

Правда жжет, а ложь колет глаза,

пустой куклой с фото смотрю,

и когда безмолвна, тогда чиста,

но черней всех других, когда говорю.

Обезличивание.

В преддверии обезличивания,

шум стихает, звук гаснет,

мир распадается на пиксели.

Никогда больше не станет прекрасным.

Спотыкайся, как песня о трикстере.

А поверженному кто поет?

Вой собак теперь его музыка,

мерзлая земля пристанище.

Все чего боялись, травой прорастет.

Ослабевшим рукам обуза,

заточеньем, любое ристалище.

Вечный голод пустого космоса,

золотые звезды – чешуя холоднокровного ящера.

Только я никому не подавшая голоса

и руки из прошлого в настоящее,

дотянуться одним бы лишь возгласом,

прикоснуться к тебе воспаряющему.

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Яндекс.Метрика