«Прочитали! Сборник рассказов «Около музыки» и повесть «Вилли» Нины Дашевской. Около яхтинга и самовольных прогулок по Питеру крутился разговор с ландшафтным дизайнером Степаном Серебряковым

 

У Нины Дашевской какую историю ни возьми, все беглецы и бродяги. Блуждают в улицах родного города или стремятся найти выход к морю в незнакомом Дублине. Причем, это вовсе не какие-то аутсайдеры и социопаты, это обычные мальчишки и девчонки, которым почему-то надо отправиться в путь, дорога зовет. Иногда эта дорога приводит к говорящим велосипедам и большой дружбе, а иногда к мучительным часам ожидания электрички на промозглом перроне. Сама Нина Дашевская говорит, что пишет взрослые книги, просто они о подростках, и возрастной ценз им можно ставить 6+. Конечно, может быть, не каждого взрослого читателя тронут рассказы о переживаниях интровертов - учащихся музыкалки, но в этих историях, как в маленьких шкатулочках, есть настоящие драгоценности. В рассказе «Панкратьев» двое одноклассников: юноша и девушка, сбегают с уроков и, как водится, идут гулять по городу. По дороге знакомятся ближе, рассказывают о себе, и Дима Панкратьев объясняет своей попутчице, что хотел бы снять кино о стене в городе. О том, что есть город, а в нем стена, а в стене окошечко, и кому одиноко, тот подходит и кладет туда руку и с той стороны ему руку кто-то пожимает. Жители города думают, что это специальные монахи, а это не монахи, это просто с той стороны стены тоже город и тоже люди, которым в момент одиночества хочется почувствовать тепло руки. Какой чудесный, живой, сильный образ! Но думаете, после такой чудесной прогулки с доверительными разговорами, Соня и Димка Панкратьев остались друзьями? Нет, отдалились на такое же расстояние, как и раньше. Какие чувства управляют нами? Что притягивает и отдаляет, а то иногда и сепарирует нас от группы, от «прайда», друг от друга? Своими размышлениями о том, что чувствует индивидуалист, взаимодействуя с командой, поделился ландшафтный дизайнер, яхтсмен Степан Серебряков.           

 

- Степа, расскажи, как ты попал в команду яхты «Сюрприз»?

- Там вообще такая интересная ситуация. Юля (Юлия Панкратова, сокурсница по аспирантуре) сказала, что у ее отца есть яхта и ее (яхту) надо готовить. Я сказал, что мне несложно будет помочь, потому что мне нравится руками работать.

- Это был еще сезон подготовки, весна?

- Апрель, начало апреля. Я где-то месяц с ними поработал и уехал в Хабаровск на все лето. На следующий сезон пришел, поработал, а мне говорят: «Через неделю идем в гонку, тебя записываем в команду, все!».

- И обучение у тебя было в процессе?

- По большей части обучение у меня продолжается. Все эти книжки, рассуждения в аудитории меня ни к чему не приводят, пока сам не почувствуешь все это.

- А как так получилось, что ты и на «Сюрпризе» и на «Гамме» ходил? Там же разный экипаж?

- Разный экипаж, разные яхты.

- Как ты переметнулся на «Гамму»?

- Интересно же посмотреть на гоночную машину, которая создана, чтобы ходить в гонки. Попросил Евгения Александровича, капитана, (Е.А. Панкратов, капитан яхты «Сюрприз»): «Можно на другой яхте сходить?». И я в прошлом сезоне две гонки сходил. Причем, так получилось на первой же гонке, что мы ее прошли полным составом частично, только в первый день. На второй день осталось нас трое. Устройство этой яхты, то есть, как там надо управлять, настраивать паруса, выбирать фалы, мы не умели. А гонки были короткие, три старта подряд, в режиме реального времени все надо было соображать. Там даже не выучить, а понимать, что зачем дергать, либо вспоминать, что делали мальчишки днем ранее. Сейчас я как раз больше на «Гамме» гоняюсь.

- Я помню, мне кто-то рассказывал из преподавателей с кафедры дизайна ВГУЭС, что, когда ваша группа студентов поехала в Питер, ты отсоединился и пошел гулять по городу самостоятельно и бесконтрольно. Что это за история?

- Да. В Питере. Мы приехали туда практику проходить. Поселились в гостиницу, я провел с ними два или три дня на экскурсиях. И я понял, что мне это неинтересно, потому что кое-что сразу и так понятно было. Нам подготовили обучающую программу, и по ней я уже сам кое-что прочитал. То есть, все это искусство, оно где-то друг на друга опирается, соответственно уже можно где-то сопоставить. И еще когда идешь один, что-то сам открываешь, и можешь найти то, чего не увидишь с группой. Поэтому, я ушел от группы. Ночами не гулял, но до одиннадцати - двенадцати ночи, пока была открыта гостиница, я ходил. Ну не весь Питер, но половину я объехал, те места, куда наша группа не попала. В частности, я был на Васильевском острове, на Смоленском кладбище, где похоронена Арина Родионовна, няня Пушкина. Интересно же посмотреть, какое надгробие, ведь два века прошло, оно же из тех времен осталось. Интересно было сам Васильевский остров посмотреть. Или Елагин остров. Мы с группой просто прогулялись по Масляному лугу, посмотрели Елагин дворец. А то, что там есть совсем рядом павильон, вот мы туда не ходили. Интересно же было бы его посмотреть. Потом я слышал от другой группы, им экскурсовод рассказывал, что там флаг поднимали только тогда, когда царская семья была в этой резиденции. Посмотрели с группой Гатчину, Гатчинский дворец, дворцовый парк со старинным дубом. Но это уже совсем другой исторический памятник. Так что есть какие-то моменты, которые ты с группой не увидишь, не почувствуешь. И есть ведь какая-то систематика, которой мы не следовали. И поговорить о том, что мы увидели тогда уже нельзя.

- Ну вот я вижу, что ты из тех людей, которые не будут ходить группой, потому что так нужно. Ты хочешь, чтобы тебе было интересно, не любишь тратить время бесполезно. И предпочитаешь действовать в одиночку. А как тебе в составе экипажа яхты? Как ты себя чувствуешь в этой команде?

- В первом и втором составе экипажа есть люди, с которыми, бывает, и я раздражаюсь, бывает и они на меня. В ситуации, когда надо сделать быстро, а человек делает медленно, я злюсь и ругаюсь, а Евгений Александрович меня останавливает. Это его заслуга, как капитана. Как бы мы с ним за пределами яхты не общались, но у Евгения Александровича, как только он ступает на яхту, сразу выходят вперед лидерские качества! За счет этого, за счет лидерских качеств капитана, мы легко договорились на яхте, кто что делает. Я, в первую очередь, баковый. То есть, работаю на первой половине яхты, от носа до бака, где кроме меня никого нет, все действия и решения зависят от меня.

- То есть, ты не вступаешь в конфронтацию, когда видишь, что все оправдано?

- Ну, он на то и капитан, руководит. Евгений Александрович – капитан опытный, у него звание. Я редко вмешиваюсь. Но когда я вижу, что там веревка неправильно заведена, я его предупреждаю. Я не спорю, но предупреждаю, что мы потратим потом на это время. Или вот в этом сезоне была ситуация, у нас человек поднял стаксель на спинакер-фал. Я тогда стал возмущаться, сказал Евгению Александровичу, что мы еще успеем перестегнуть. Мы опустили парус, застегнули, подняли. То есть, если мы можем уже прямо сейчас это сделать – я предупреждаю, говорю капитану, а непосредственно решение принимает капитан. И я, когда я прав был и капитан со мной согласен, а человек сделал косяк, я могу высказать. Да, есть такие моменты. А когда на яхте нет Евгения Александровича, а за него Марат (Марат Узикаев, старпом на яхте «Сюрприз»), меня как будто что-то пробирает, я уже начинаю сам командовать, раздавать указания, гонять людей. Это та ситуация, когда два лидера. Марат опытный, у него стаж, такой же, как у Евгения Александровича, они вместе начинали на «Надежде», курсантами ходили. Но почему-то, когда Евгений Александрович на яхте, я не могу вмешиваться, не могу, что-то останавливает. А при Марате я начинаю говорить, кому надо кем быть, кому что делать, вижу, кто ничем не занят.

- У вас только мужской коллектив?

- Да. Вот на маленькой яхте «Бумеранг» чисто женский экипаж. Там иерархия. Есть капитан Даша, если кто-то что-то не так сделает, она не в буквальном смысле за борт выкинет, но она жестко девчонок гоняет. У нас помягче.

- Скажи, пожалуйста, это твоя первая команда, коллектив? Не рабочий. Или до экипажа яхты ты уже где-то чем-то занимался в коллективе.

- Я был в команде, когда мы работали над подпорной стенкой ВГУЭС.

- Почему я уточнила, что коллектив не рабочий. Ведь на работе платят деньги, это останавливает, когда что-то не нравится.

- Я все равно не могу работать в офисе, приходить каждый будний день к 8:30. Я не могу даже сосредоточиться и развалиться на стуле, потому что понимаю, что есть какие-то нормы этики. Когда по работе у нас собрания с заказчиками, подрядчиками, надо в салоне встретиться, обсудить, я это делаю нехотя, для меня это тяжело. Для меня в обществе больше сорока минут – это проблема. Честно! Я выхожу прямо физически уставший. Но это моральная усталость. Устаю сильнее, чем на яхте, когда впахиваю весь день. Даже вот на подпорной стенке, когда с утра до вечера бегали по делам, ездили на подбор материала. Потому что мне не на кого было положиться, я принимал решения сам, где-то что-то не то положили, надо на месте исправлять, либо понимаешь, что надо было по-другому делать. Но меня ничего и никто не раздражал, когда я работал над подпорной стеной. А на процессах обсуждения в дизайне сильно устаю. Может, потому что, там ты стоишь во главе, или, как на яхте, в одном коллективе для достижения цели, а здесь подчиняешься тому, что прописано.

- То есть, ты легко переносишь одиночество?

- Да, а что, кто-то нет?

- Да, есть люди, для которых тяжело оставаться в одиночестве.

- Я целый день могу сидеть работать за компьютером, даже музыку не включу. Если мне никто не позвонит и не напишет, я себя не чувствую менее счастливым. Я целый день проработал, сделал, отослал, переговорили – и все! Я могу после этого вечером сходить к другу, если мне надо, во дворе посидели, поговорили, чай попили. Два-три дня могу дома сидеть один, работать. Точно так же и на яхте, когда мы ее готовим. У нас есть список того, что нужно сделать, я свою часть делаю, уйду в работу на весь день, занимаюсь, и мне хорошо. Если меня попросят помочь, помогу. А так, когда на яхте сидят, чай пьют, я не подхожу, чтобы поговорить, занимаюсь своими делами.

- Я обратила внимание, что ты у себя на странице Вконтакте делаешь перепосты определенных интерьеров. Лофты, в основном, да?

- Лофты. Минимализм японский. Я люблю светлые интерьеры. Белые либо общее сочетание красок стремится к белому. Хотя да, там есть цветовые акценты.

- Я так понимаю, что эти интерьеры можно назвать мужскими.

- Лофт или минимализм, там ничего лишнего. Зашел, сумку бросил, это единственный хаос в таком интерьере. И тарелка непомытая одна тогда тоже будет хаосом в такой минималистичной кухне.

На фотографиях: мышь-путешественник по имени Тео добрался Владивостока (владелец мыши и автор фотографии Нина Дашевская, май 2019г) и гонки яхт класса «Конрад 25 Р», фотографы - Игорь Бессараб и Владимир Гришин.  

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Яндекс.Метрика