Welcome to Владивостокская централизованная библиотечная система   Click to listen highlighted text! Welcome to Владивостокская централизованная библиотечная система

Полет Чайки. Портрет одной прекрасной дамы

Библиотека имени Н. Н. Муравьева-Амурского вступила в новый 2021-й год с новым проектом: «Наши». Его название — дань памяти писателю   Сергею Довлатову – юбиляру наступившего года. Герои проекта — жители нашего города, чаще всего достаточно хорошо известные во Владивостоке, а порой и за его пределами.   Первым номером проекта, стартовавшего в январе, стала уникальная семья Матвеевых. В новелле «Девушка из харчевни» и другие» были упомянуты многие члены семейного клана и сделан акцент на двух юбилярах года — Николае Матвееве-Бодром и Венедикте Марте/Матвееве. Продолжает проект портрет одной прекрасной дамы «По имени «морская птица».  В кавычках – строка стихотворения самой дамы, которая была воистину прекрасна. А «морская птица» — значение ее имени. Речь пойдет о Лариссе Андерсен, у нее юбилей в текущем феврале. Словесный портрет «Полет чайки» дополнен презентацией, наглядно представляющий образ талантливой поэтессы, превосходной танцовщицы и признанной красавицы ХХ века, родившейся на Дальнем Востоке России.

Полет Чайки

Портрет одной прекрасной дамы

Чайка – это и есть имя одной прекрасной дамы. «Морская птица» — значение греческого имени Лариса. Но в отношении нашей героини его написание непривычно для нас: Ларисса – наша Чайка успела появиться на свет до революции 1917 года, при других нормах правописания. А фамилию, полученную при рождении, она видоизменила, став своеобразной родственницей известного датского сказочника. Так почти сто лет назад в Харбине зажглась звезда Лариссы Андерсен – поэтессы, танцовщицы и просто красавицы. Ларисса стала вторым номером проекта «Наши» благодаря своему юбилею – 110 -летию со дня рождения. Дата приходится на 25 февраля.

Само по себе представление данной «юбилярши» дело весьма приятное: природа создала очень красивую женщину, при этом, Ларисса была и красивым, разносторонне одаренным, гармоничным человеком плюс линия ее жизни удивительна красива! А в проекте она занимает особое место: судьба, воистину, положила к ногам этой прекрасной дамы весь мир, позволив подолгу пребывать в разных, в том числе экзотических странах, а последние сорок лет прожить во Франции, но память  неизменно возвращала Лариссу на Русский остров, с которым  были связаны всего два детских года ее необычайно долгой жизни!.. Это место до конца дней оставалось для нее важнейшим на всей планете, что позволяет с уверенностью сказать о Лариссе Андерсен – наша!

А родилась Ларисса в Хабаровске, о котором у нее остались смутные воспоминания: «Овраги какие-то, снег в оврагах, и сухой стебель посвистывал на зимнем ветру… И телеграфный столб гудел. А потом вдруг все разрезалось пополам с треском: поезд промчался. И исчез. А я все стою. А ему никакого дела ни до меня, ни до сухого стебля. И все в таком духе. Но Амур- то остался, течет себе…» — из письма Лариссы Андерсен Всеволоду Иванову (из Парижа – в Хабаровск) от 27.02.1970г.

Хабаровск наша героиня покинула в восьмилетнем возрасте. Ее отец Николай Михайлович, участник Первой мировой войны, переживший плен, преподавал английский язык в Хабаровском графа Муравьева-Амурского кадетском корпусе. В 1920 году кадеты с преподавателями и их семьями были переведены во Владивосток на остров Русский, где Ларисса увидела Море и полюбила его на всю жизнь. Через 90 (!) лет во Франции она вспоминала: «Память детства сохранила много эпизодов из жизни на Русском острове (кадетский корпус /…/ разместили /…/ в районе мыса Поспелова). Как мы, ребятишки, до посинения купались в море, а потом прожаривались на раскаленных валунах. Как я ходила с маленьким котелком в столовую кадетского корпуса за обедом. Обычно это были щи и гречневая каша с тушенкой. Помню, как меня учила грамоте грузинка, вдова. Как папа занимался со мной английским языком».

Мама,  Евгения Иосифовна старалась обустроить семейный быт, хотя проживали они в вагоне на рельсах. Через два года кадетский корпус и все прибывшие с ним из Хабаровска спешно покидали Русский остров – на подступах к Владивостоку находилась Народно-Революционная армия под командованием Иеронима Уборевича. В октябре 1922 года части Белой армии эвакуировались из Приморья в Маньчжурию. Полковник царской армии Н. М. Адерсон с семьей покинул Владивосток с эскадрой контр-адмирала Старка. Чайка отправилась в полет, оставляя успевший стать родным берег…  Своеобразным символом долгого и затейливого жизненного пути Лариссы видится мне зеленое платье. Евгения Иосифовна была превосходной портнихой и сшила себе (может быть, еще в Хабаровске) платье из темно-зеленого бархата, украсив отделкой из меха соболя. (Дамы, вы представили себе, как оно смотрелось?..)  Обернутый  этим платьем самовар держала в руках 11-летняя девочка (уже тогда красавица с необыкновенными фиалковыми глазами): «Мы отправляемся «в поход», взяв, что могли на пароход», — напишет она 87 лет спустя в своих «Воспоминаниях в стихах» и обозначит направление: «И тут уж выход лишь один Маньчжурско-русский центр Харбин».

В Харбине, где семья испытывала лишения, мама Лариссы преобразовала свое зеленое платье в роскошный домашний халат, а, когда на нем стали появляться протертости, перелицевала и сшила для дочери костюм для катка. Окружающие находили его прелестным, Ларисса была довольна и хранила, даже перестав пользоваться, живя в жарких странах. В образе костюма для катка зеленое платье прибыло в 1971 году во Францию, где протекала дальнейшая жизнь Лариссы. Бывшее платье поселилось на чердаке французского дома среди других памятных реликвий…

Нет, сама я, разумеется, не была знакома с Лариссой. Про зеленое платье (как и про многое другое, связанное с нашей героиней), я знаю от Т. Н.  Калиберовой. Это она открыла миру Лариссу Андерсен. С Тамарой Николаевной я общалась, но в ту далекую пору, когда она была простой журналисткой, печатавшейся на страницах теперь уже забытых газет «Красное Знамя» и «Тихоокеанский комсомолец». А потом Судьба преподнесла нашей Тамаре Николаевне воистину царский подарок – тему и ее живое воплощение. С конца 1990-х газета «Владивосток» в течение ряда лет публиковала материалы разработанного Калиберовой цикла «Русские без России» — о судьбах разбросанной по всему миру русской эмиграции. За разработку этой темы приморская журналистка получила в январе 2006 года премию правительства РФ в области печатных средств массовой информации. Среди русских, оставшихся без России, оказалась и Ларисса Андерсен. И встреча уготовленная Небесами произошла!

Но нельзя не вспомнить еще одного человека, поспособствовавшего данной встрече. Тем более, что он тоже из наших и был упомянут в первой теме проекта. Доктор исторических наук    А. А. Хисамутинов уже знал о существовании  Лариссы Андерсен. Приморский историк, находясь в Сан-Франциско, познакомился с поэтессой Ольгой Скопиченко и узнал у нее адрес Лариссы. Амир Александрович сообщил французский адрес Тамаре Николаевне к ее «несказанной радости». И встреча состоялась!  — «В крохотном городке Иссанжо, затерянном в верховьях Луары…»

Мы не будем останавливаться на потрясающе интересной и географически разнообразной истории жизни Лариссы. Тот, кому это имя знакомо, прочитал немало публикаций, касающихся нашей героини, в альманахе «Рубеж», издававшемся в 1926-1945гг в Харбине и возобновленном в 1992 году в нашем городе Владивостоке.
 
А. А. Хисамутдинов включил Андерсен в свой биобиблиографический словарь «Российская эмиграция в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Южной Америке», вышедший в издательстве Дальневосточного университета в 2001г. В другом издании Амир Александрович стал автором послесловия, которое хочется назвать изысканным, оно прекрасно по содержанию и редкостно изящно по слогу, (его активно использовала Людмила Маршезан в своей статье о Лариссе Андерсен — журнал «Смена», 2020, №10).  Речь идет о самой главной для рассматриваемой темы книге — «Одна на мосту». Ее автором успела стать Ларисса Андерсен. Она с детства и всю свою жизнь писала стихи, но, как отмечает Т. Н. Калиберова, «выпустила лишь единственную книжечку стихов «По земным лугам» в Шанхае в 1940 году (тиражом 100 экземпляров)». Владея английским, французским языками и проживая с 11 лет за пределами России, Ларисса стихи всегда писала по-русски.

В превосходно оформленной книге «Одна на мосту» собраны не только стихи, но и воспоминания Лариссы Андерсен, а также избранные письма и многочисленные, хорошего качества фотографии.  Т. Н. Калиберова составила книгу, подготовила обширные примечания и написала вступление. Книга вышла в Москве в 2006 году (Русский путь; Библиотека-фонд «Русское зарубежье»). На память о презентации во Владивостоке 27 июля 2007 года у нас остался экземпляр «Одной на мосту» с автографом Тамары Николаевны. Эта книга была центром большой выставки «Наш город — Владивосток!» во время проведения масштабного мероприятия в нашей библиотеке имени    Н. Н. Муравьева – Амурского в 2009 году.  В последующие годы имя Л. Н. Андерсен стало во Владивостоке широко известно и популярно, было даже создано Общество друзей Лариссы Андерсен. Т. Н. Калиберова  по-прежнему совершала поездки в «крохотный городок Иссанжо», помогая разбирать богатейший архив и слушая воспоминания, в которых нередко всплывал Русский остров. Спустя 90 лет Ларисса отчетливо видела краски и ощущала запахи Острова своего детства, Родной земли.

Евгения Иосифовна, мама Лариссы Андерсен умерла в Харбине летом 1937 года. Могила не сохранилась – на месте старого русского кладбища был разбит парк. Николая Михайловича не стало «вечером 24 декабря 1961 года». Он умер в доме своей дочери в Иссанжо и был похоронен в фамильном склепе семьи Шез. На французском чердаке осталась рукопись, которую через полвека опубликует издательство «Валентин» во Владивостоке. Это — книга «Путь русского офицера: записки из германского плена (1914-1918)». Автор – Н. М. Адерсон, составитель – Т. Н. Калиберова. Одно из предисловий к книге с волнением и благодарностью написала Ларисса – дочь автора. Ей шел сотый (!) год. Дождалась… Успела отметить и 101 год, ушла через месяц после этой невероятной даты.

«Написать стихотворение, -говорила Ларисса Николаевна, — все равно, что составить японский букет. Больше нужно отбросить, чем оставить».  Последний год во мне постоянно звучит одно ее стихотворение, наиболее соответствующее моему нынешнему мироощущению:

Я не страдаю, не бунтую. Я ем и сплю.
Но только краски побледнели. И я – не та.
И тех, кого я так любила, — я не люблю.
Нет веры, небо онемело. Там – пустота.

Лариса Ревуцкая, зав. сектором читального зала
библиотеки имени Н.Н. Муравьева-Амурского

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Яндекс.Метрика Click to listen highlighted text!